— Ну ты хорош, хорош, — сказал он.
— Я тебя предупреждал, что никогда не тяну с ударами, — ответил Кейн.
Его противник медленно перевернулся и, покачиваясь, встал на ноги.
— Хороший был для меня урок, — произнес он. — Говорят, когда тебя бьют, твой дух укрепляется.
Кейн ухмыльнулся:
— Вот уж не знал.
Кан Эхн потрогал ушибленные места и искоса посмотрел на Кейна.
— Тебе что, никогда не приходилось быть побитым?
— Чего не было, того не было. — Кейн подобрал свое полотенце и стал вытирать пот, струившийся по лицу и собиравшийся в тонких черных усах. — И впредь не собираюсь быть битым.
— Думаю, никто не собирается, — ответил Эхн. — Но и в проигрыше есть свои преимущества: кого-то он делает сильнее. Кажется, так говорят восточные мудрецы.
— Не цитируй мне восточных изречений, Эхн. Проигрыш есть проигрыш.
Эхн открыл рот, чтобы оспорить последние сова Кейна, но, наткнувшись взглядом на служителя спортивного зала, вместо этого произнес:
— Кажется, Карасума хочет привлечь твое внимание.
Кейн поднял свои зеленые, с малахитовым отливом глаза.
У двери с почтительно-ожидающим видом топтался Карасума.
— Что там у тебя, Карасума? — Кейн не любил, когда прерывали его развлечения. Физические упражнения вносили разнообразие в скучную жизнь, которую он вел в перерывах между заданиями. Чикагоргский гимнастический зал был одним из его излюбленных мест на Земле.
— Для вас сообщение, мистер Кейн. Из офиса регента.
Голос Карасумы звучал нерешительно, и Кейну стало ясно, что служителю нечасто приходилось иметь дело с чиновниками.
— Где оно?
— Мне позвонили в офис… — заискивающе произнес служитель.
В эту минуту он до того напоминал покорную собаку, что, казалось, даже вилял хвостом. И Кейн швырнул Карасуме кость:
— Соблюдение секретности высоко оценивается. Я приду прямо туда.
Карасума склонил голову в знак радостной признательности и выбежал из зала.
Кейн повернулся к Эхну. Разбитый месяц, вытатуированный на челюсти уроженца Токио, был жестоким напоминанием о его репутации. Прежде чем Кейн заговорил, Эхн протянул ему руку.
— Это было джентльменское пари, — сказал он. — Я переведу деньги на твой счет.
— Я их действительно заслужил, — признал Кейн, не принимая протянутой руки. — Хороший был матч. Если у тебя снова появится желание размяться, я к твоим услугам. Извини, что покидаю тебя, но, кажется, меня вызывают.
— Конечно, — ответил Эхн след плотной, мускулистой спине Кейна — тот был уже на полпути к выходу. Крупные, казалось, не стоящие ни малейших усилий шаги Кейна напоминали Эхну сильные и в то же время легкие движения тигра.
Кейн ворчал себе под нос. Время, которое он тратил на оттачивание своего мастерства, на превращение тела во все более совершенное боевое орудие, было для него драгоценно, и он злился, что его занятия были прерваны. Не иначе какому-нибудь карьеристу из младших чинов приспичило отдать срочный приказ, чтобы продемонстрировать служебное рвение!.. Он прошагал в клетушку Карасумы и отгреб кучу бумаг от компьютерного терминала. Неприветливое лицо Аллистера Черненко заполнило собой экран.
Выражение лица Кейна помимо его воли мгновенно изменилось.
— Да, сэр?
— Кажется, я прервал твои занятия спортом?
— Вы так добры, что беспокоитесь об этом, — ответил Кейн. Легкий налет сарказма, прозвучавший в голосе Черненко, заставил его добавить еще более вежливым тоном: — Но мои занятия на сегодня уже закончились.
— Я полагаю, ты уже слышал о результатах Чикагоргского рейда.
— У меня есть свои источники. Мне сказали, что Роджерса не нашли.
— Посмотрим. Останки исследуются. А ты мне вот что скажи: почему информация, за которую я тебе хорошо плачу, оказалась не совсем точной?
— Не совсем точной? Уверяю вас, регент, такого не может быть!
— Ты представил схемы расположения базы НЗО. — Голос Черненко звучал спокойно.
— И что же?
— Ты допустил небрежность: не указал запасной выход.
— Как так? — воскликнул Кейн, прекрасно понимая, к чему регент клонит.
— В одном из центральных помещений была дверь, которая вела в туннель.
Кейн кивнул:
— Да. И я указал ее в описании, что давал терринам.
— Тогда почему ее не оказалось на схеме, которая использовалась при планировании рейда?
— Понятия не имею. Этот грубо сделанный неоштукатуренный туннель был ловушкой. Там имелось специальное приспособление, встроенное в дверной механизм. Оно должно было обрушить потолок через тридцать минут после того, как дверь откроется. А за тридцать секунд добежать до следующей двери…