— И куда же? — спросил Сумио. Кожа его сердитого лица цвета старой слоновой кости, казалось, вот-вот лопнет от напряжения.
— В ряды Новой Земной Организации.
Возглас возмущения вырвался у всех, кто услышал эти слова.
— Как? К террористам?! Это же предательство! — Сумио откинул прядь волос, упавшую ему на глаза.
— Ты изрекаешь догмы, вбитые тебе в голову нашей системой, которая — заметь — сама предала тебя. Не забывай, что идеология РАМ — не единственная в мире. Есть и другие мировоззрения.
Сумио смотрел на Маки с возрастающим интересом.
— Что ты собираешься там делать? — спросил он.
— Мстить, мой юный друг, мстить.
Каждому из людей, которых судьба свела в этом тесном подземелье показалось, что Маки выразил именно его затаенное желание: мстить. На этот раз слова старика вызвали общее одобрение.
Где-то поблизости орудовали штурмовые отряды РАМ. При каждом разрыве снаряда люди, сидевшие в убежище, вздрагивали и прижимались к земле. Они знали, что алые комбинезоны старших рабочих РАМ не спасут от РАМовского оружия.
ГЛАВА 9
— Кейн!
Корнелиус Кейн включил личный терминал. Сигнал шел с прямой линии связи с центром РАМ.
— Кейн, куда ты запропастился? — требовательно вопрошал гнусавый голос.
На экране появилось лицо марсианина, которого Кейн никогда прежде не видел. Упрямо сжатые губы, близко поставленные подслеповатые глаза — словом, физиономия отталкивающая.
— Чем могу быть полезен? — спокойно спросил Кейн.
— Я не привык ждать, — заявил мужчина вместо ответа.
— А я не привык, как лакей, бросаться на первый зов человека, который не удосужился даже представиться. — Кейн по опыту знал, что в общении с марсианами главное — захватить инициативу в свои руки.
Такой тон марсианину не понравился. Его губы пренебрежительно скривились.
— Меня зовут Драгос. Я — уполномоченный по связям с Луной.
Кейн улыбнулся, обнажив свои белые зубы:
— Рад познакомиться с вами, господин уполномоченный. Чему обязан вашим вниманием?
— Неверная постановка вопроса, — ответил Драгос. — Правильнее было бы спросить: что я могу сделать для вас?
— А как правильнее было бы ответить? — дружелюбно спросил Кейн, почувствовав смутную угрозу, исходящую от марсианина.
— У меня к вам есть деловое предложение. Оно сулит хорошие деньги и сознание исполненного долга.
Кейн насторожился:
— Я весь внимание.
— Полковник Диринг пребывает на Луне.
— Это ни для кого не секрет.
— Мы хотим, чтобы вы убрали ее.
Итак, РАМ была заинтересована в том, чтобы Вильма погибла. Тон, каким марсианин высказал суть дела, не допускал иного толкования. Драгос не сомневался, что Кейн с удовольствием лишит эту женщину жизни в отместку за то, что она его оставила. Кейн ни с кем не делился своими истинными чувствами, и у РАМ были все основания считать, что Кейн пойдет на убийство Вильмы. Внезапно Кейн не к месту размечтался. А что, если бросить перчатку РАМ? Он может выкрасть Вильму и спрятать в своем дворце на Луне. Глядишь, у нее проснутся прежние чувства, и она оценит постоянство Кейна? На мгновение надежда вспыхнула в его глазах, как луч лазера. Но действительность вернула его с небес на землю.
— Я отказываюсь принять ваше предложение, господин уполномоченный.
— Почему же? У вас никогда не будет лучшей возможности свести личные счеты.
— Сколько вы заплатите за эту работенку?
— Пятьдесят тысяч долларов.
— Маловато, чтобы я рисковал своим положением на Луне.
— Что вы имеете в виду?
— Неужели, господин уполномоченный, вы настолько наивны, что не понимаете: если будет установлена моя причастность к исчезновению или смерти официального посла, то это отразится на моих отношениях с правительством Луны. Под угрозу ставится моя жизнь. Мне придется лишиться состояния, которое я наживал годами и вовсе не хочу терять. Словом, вы предлагаете слишком маленькую сумму за очень рискованное дело.
— Ничего другого предложить не могу. И не собираюсь торговаться. Найдется немало таких, кто согласится на эти условия.
— Вот и нанимайте любого из них, — резонно заметил Кейн.
— Непременно.
— Спасибо, господин уполномоченный, что вы хотели дать мне возможность заработать, — официально заявил Кейн. — Жаль, что я не могу извлечь выгоды из этого славного дельца.
— Вам будет еще больше жаль, когда вы увидите, как эти деньги уплывают к вашему сопернику.