— Уммменыиить торговлю с Венерой? Из-за вассс? Убб-бить других торговцев?
Бак покачал головой.
— Ни в коем случае, — сказал он. — Мы просим вас не ограничивать снабжение Иштара и Новой Земной Организации,
— Это было бы неразумно, — сказал Ллокн.
Бак хотел ответить Ллокну самой изысканной фразой, на которую был способен, и уже начал подбирать слова для нее, когда услышал позывные своей линии связи.
— Бак! Святые небеса! В какой точке Вселенной ты находишься?
Бак наклонил голову к воротнику, к которому был прикреплен контакт его персональной линии связи.
— Подожди немного, Док. — Он повернулся к Ллокну, который с интересом наблюдал за манипуляциями Бака. — Если вы извините нас, сэр, мы отбудем.
Ллокн щелкнул языком, и копья опустились.
— Иштар приветствует вас, — сказала Парис.
— Париссс, — прошипел Ллокн и слегка наклонил голову, прощаясь с женщиной.
Люди поднялись с брусчатки площади, на которой сидели, и неспешно двинулись к ожидавшему их аппарату: впереди Парис, за ней Бак и Кемаль. Спины их были напряжены, словно в ожидании коварного удара сзади.
— Уф! — Бак, опустившись в кресло пилота, перевел дух.
— Это бесчувственные звери! — сказала Парис с отвращением.
— Звери? — удивился Кемаль. — Я так не думаю.
— Как вы можете так говорить?! — возмутилась Парис. — Вы же видели их.
— Каждый увидел то, что хотел увидеть, — сказал Бак.
— А что увидел ты? — спросил Кемаль, пристегиваясь.
— Все это мне не очень нравится, — признался Бак.
— Согласен. Мне кажется, Ллокн сказал меньше, чем мог.
— Для вождя племени он знает слишком много о том, что происходит вокруг, — заявил Бак.
— Господи! — вскричала Парис. — Я совсем забыла вам сказать! У Лаулэндера есть мощная коммуникационная система. Их оборудование позволяет чутко прослушивать эфир.
— А где они взяли это оборудование? — спросил Бак.
— Они ведь торгуют с Иштаром, — ответила Парис. — И с аэростатами…
— Кто работает с линией связи? — спросил Бак. — И если они умеют обращаться с такими приборами, то что они могут делать еще?
— Они, например, не только поставляют сырье для получение гравитола, но и умеют делать его сами, — задумчиво сказал Кемаль. — А это кое-что значит.
Бак снял скафандр, включил двигатели, и гелиоплан поднялся в тяжелую атмосферу. Внезапно на корабль обрушился шквал ветра. С неба хлынули потоки кислотного дождя.
— Что это такое? — резко спросил Кемаль, глядя в окно.
— Где?
— Что-то белое под деревьями.
— Может, болотные огни? — предположила Парис.
Кемаль прикусил язык. Он не знал, как там насчет дождя, но что под деревом располагалось нечто покрытое белой керамикой, был уверен.
Теперь, когда они находились в полете, Бак счет нужным переговорить с Хьюэром.
— Что ты хотел, Док? — спросил он.
— Бак, наконец-то! У нас непредвиденная ситуация. Я обыскал половину сателлитов Венеры, прежде чем нашел тебя. Ты должен немедленно возвращаться, дела плохи.
— Именно из-за таких дел я и отправился на Венеру.
Хьюэр не потрудился ответить на это.
— РАМ собирается уничтожить жизнь на Земле.
— Что ты сказал? — переспросил Бак.
— РАМ собирается разрушить цивилизацию Земли.
— Мы дадим ей отпор, — объявил Бак.
— И чем раньше мы это сделаем, тем лучше. — Мягкий голос Хьюэра был непреклонен.
— Конец связи.
— Вильма передает тебе послание. — Хьюэр сделал это сообщение подчеркнуто безразличным тоном.
— Да?
— Довольно странное.
— В чем его суть?
— Она сказала: «Вместе в огонь и в воду».
Бак улыбнулся. Это были его собственные слова, которые он ей однажды сказал.
— Передай ей: тигр возвращается домой.
— Что ты сказал? — рявкнула Адела. Ее хрипловатый голос утратил всю привлекательность.
— Мы потерпели неудачу, госпожа. — Рей разговаривал с Аделой. Его голос был расстроен.
— Я не выношу неудачников.
— Да, госпожа.
Линия отключилась.
— Тебе что, нечего было сказать, кроме «да, госпожа»? — спросил Икар.
Рей с потерянным выражением лица сидел у пульта управления кораблем.
— А что я мог сказать? — спросил он, едва находя в себе силы произносить слова.
— Как ты думаешь, что с нами будет, когда мы вернемся? Ей доставляют удовольствие пытки, а фантазия у нее неистощимая. Что-что, а это мне хорошо известно. Может, нас накачают наркотиками? Или будут морить голодом?