— Главная их сила — отряды штурмовиков.
Бак покачал головой.
— Они разрушили нашу планету. Не осталось ни одного целого города.
— Осталось несколько подземных укреплений, но и они будут уничтожены.
— С Венеры ни звука? — спросил Бак.
— Нет.
— Даже если они и согласятся нам помочь, боюсь, это будет слишком поздно.
— Луна пока не начала военных действий, — сказал Барни, — хотя и объявила Марсу войну. Ее помощь нужна в борьбе на периферии. Но без Венеры все кончено.
— Все может быть кончено, если мы будем сидеть сложа руки. А мы не собираемся! — Бак начал расхаживать из угла в угол. — Нам нужен рычаг.
— Согласен. У марсиан есть один такой рычаг против нас, но они не торопятся им воспользоваться.
— Планетарный Конгресс?
— Да. Они могут потребовать от нас капитуляции, а в случае отказа перебьют делегатов.
— РАМ может счесть наше выступление случайным, — сказал Бак.
Беовульфу показалось, что он видит, как вращаются колесики и шестеренки в голове его друга.
— У тебя есть идея? — спросил он.
— Похоже, да. Безумная и очень опасная. Есть только один человек, которому я могу довериться.
— Вильма?
— Ты сам назвал это имя, — улыбнулся Бак. — А идея действительно сумасбродная. Мы рискуем жизнью, но если дело выгорит, мы сможем договориться с РАМ.
— Прекратить войну? — с надеждой спросил Беовульф.
— Нет, конечно. На это они не пойдут. Но притормозить.
— Что же это за идея? — спросил Беовульф.
— Они захватили наш Конгресс, а нам нужно захватить их Совет.
— Ты на самом деле сошел с ума! Ведь Гользергейн — компьютер, ДОС. Как ты собираешься это сделать?
— Еще не знаю.
— Когда будешь знать, — сказал Беовульф, вставая, — поставь меня в известность.
Беовульф вышел из помещения. Бак тут же включил свое переговорное устройство.
— Хьюэр!
— Да, Бак, — сразу отозвался Хьюэр.
— Мне нужен совет, Док. У Беовульфа есть терминал?
— Есть, — ответил Хьюэр.
— Док, прими спокойно то, что сейчас услышишь. Я собираюсь похитить Совет директоров РАМ.
— Гользергейн…
— Я знаю. Всех, кроме него.
— Это тяжелая задача.
— Знаю. — Бак ожидал вопросов Хьюэра.
— Чем я могу помочь?
— У меня есть возможность напасть на штаб РАМ, но для этого нужно сфабриковать удостоверение личности и узнать пароль.
— Это я могу сделать.
— А еще нужно, чтобы все члены Совета собрались в одном месте.
— Ты хочешь, чтобы я собрал совещание их Совета? Черт возьми! Опять этот электронный шпик у меня на хвосте! Подожди, сейчас я заманю его в ловушку. — Хьюэр на секунду отвлекся и послал по каналу связи ложный след, который сбил Романова с толку.
— Надеюсь, Хьюэр, ты поможешь мне в этом деле. У тебя уже есть какие-нибудь предложения?
— Нет, но я подумаю, что можно сделать.
— Сколько ты собираешься размышлять? У нас очень мало времени.
— Несколько часов.
— Постарайся, Док. Если что-нибудь придумаешь, сразу сообщи мне.
Хьюэр слабо улыбнулся.
— Ты знаешь, что Роандо Вальмар является членом королевской фамилии Марса?
— Ну и?…
— Похить его, и Марс зашевелится.
— Ты знаешь, Док, я рад, что ты в моей команде.
Через восемь часов в сторону расположения корпорации РАМ двигалось транспортное судно. Это был старый, неуклюжий корабль. Он шел на небольшой скорости. Никто не подозревал, что эта колымага была орудием розыгрыша, который задумал «Спаситель-3».
Переделанный из старого транспортного судна РАМ, «Звездный Луч» — такое имя было присвоено кораблю — являл собою одну из самых великолепных моделей, разработанных Хьюэром. НЗО не пожалела на него ни сил, ни средств. Неказистая оболочка скрывала настоящие чудеса техники. Корабль мог работать в автоматическом режиме, имитируя присутствие на нем людей. Но в данный момент в имитации не было нужды: на борту было трое людей.
— Удачи вам обоим, — сказал пилот, повернувшись к своим пассажирам.
— Удача — это именно то, что нам нужно, — угрюмо ответил Бак Роджерс. На нем был комбинезон строевого офицера корабельной службы РАМ второй категории.
— Что-то ты слишком угрюм, Бак, — сказала Вильма. — Где твоя уверенность в себе, которой мы все так привыкли гордиться?
Бак и Вильма собрались бросить вызов РАМ на свой страх и риск. Обстоятельства были против них. Шансов на успех было очень мало, и Вильма знала, что их будет еще меньше, если к Баку не вернется его обычное самообладание. Она ободряюще посмотрела на него.