— Именно тот случай, — проворчал он, — когда два глаза лучше, чем тысяча сенсоров.
Глядя в прицел, он провел перекрестие по розовым клубам облака.
Голос Маракеша прозвучал в кабине так гулко, как будто попал сюда только из люка.
— Огонь по визуальным данным.
— Понял вас, — отозвался Каф, касаясь большими пальцами пусковых кнопок на рукоятках.
Астронавигаторский мостик молчал, венерианцы, затаив дыхание, ожидали новой атаки РАМ.
— Вот они, — Кетус знал, что Каф не сможет увидеть кораблей, пока они не окажутся перед самым носом «Пеннанта».
— Отметка восемь-пять, сближение. Уничтожить пыль.
Слой пыли становился тоньше — линейные корабли прекратили поддерживать ее движение, и в объективе прицела повисло бездонное чистое пространство. Перекрестие отсвечивало розовым на фоне тьмы.
— Идут, — повторил Кетус.
Каф поднял лазер, нажимая большими пальцами на гашетки. Красный луч перерезал поле зрение прицела. Он выстрелил, но с небольшим опозданием. Довернув прицел лазера, он снова выстрелил, сильно нажав пальцами на гашетки. Идеально прямой поток лазерных импульсов перерезал путь кораблям Кейна. Ведущий снова ушел из-под удара, но несколько других оказались не настолько везучими. Корабли двигались так быстро, что мощный луч лазера-носителя мог их коснуться разве что на долю секунды. Однако и этого хватило, чтобы сжечь три корабля из прикрытия «Крайта». Сам «Крайт» ушел, выполнив крутой вираж в сторону открытого Космоса.
— Считаю очки, — прокомментировал Маракеш. — Три!
— За всех, кого убил я? — отозвался Кейн. В голосе его слышался оттенок злорадства.
— Венера еще отплатит тебе полностью.
— Во имя Веры, — произнес Кейн. — Они называют меня убийцей, но в конечном счете я честнее их. Я не прячу темную сторону своей натуры за ширмой религии. И это дает мне преимущество. Ты никогда не возьмешь верх надо мной, Маракеш, запомни это! Знай, скольких бы «неверных» ты ни уничтожил — я останусь. И в твой последний день я еще посмеюсь над тобой — над убийцей, который верит, что убивает во имя святой цели!
Слова Кейна затихли.
Маракеш вовсе не был тупым фанатиком. Он был воином, хорошим профессионалом, которого воспитывали в традициях венерианской религии и философии. Мир, как он понимал его, был жесток. Он жил в этом мире. Он давно уже распрощался с укорами к самому себе, но то, как его культура включала в себя войну, было фактом, не перестававшим его тревожить. И Кейн бросил ему в лицо обвинение.
— Ты не переубедишь меня, Кейн, — гневно ответил он.
— Не стоит и стараться, — парировал Кейн, уводя свой корабль в пространство. Остальные «Крайты» следовали за ним, словно свора щенков.
— Ты паразит, Кейн. Человек, который убивает за плату, и не более того.
Кейн не ответил. Но исполнил стремительный разворот на сто восемьдесят градусов к «Пеннанту».
— Лазеры! — скомандовал Маракеш, и Каф пустил сквозь пустоту космоса белый луч. «Крайт» был вне пределов досягаемости, и выстрел не достал его, но Кейн отвернул в сторону.
— Не давай ему приближаться.
— «Стрела-десять», направление на цель три-два-пять, запустить гиро, — приказал Кетус.
— Понял вас, «Пеннант».
Корабль выпустил гироснаряд вслепую, по координатам, переданным Кетусом. Он тоже прошел с недолетом, разорвавшись впереди корабля Кейна. Черный корпус озарился оранжевой вспышкой, отразившейся на зернистой поверхности. Мгновение «Мошенник» выглядел копией меньших кораблей — тот же цвет, скорость и скрытность. Он отступил, уводя с собою всю стаю.
— За ним, — произнес Маракеш.
По команде Кетуса «Пеннант» изменил курс, поворачивая весь флот по следам Кейна. Малые корабли заняли положение впереди флагмана, словно стая охотничьих собак.
— Давите на них. Заставьте их бежать. Мы направим их прямо в руки НЗО. Их отряд «Крайтов» — единственное, что можно противопоставить Кейну.
Кетус кивнул.
— Он может доставить нам хлопот еще до того, как мы встретимся с флотом РАМ.
— Надо будет проследить, чтобы ему не предоставилась такая возможность.