Кейн был камнем преткновения, с которым Бак не мог ничего поделать. В конце концов, чувства Вильмы были ее личным делом. Он не мог их изменить или уничтожить, но это вовсе не делало его положение легче. Он с теплотой думал о ее мужественном отказе влиться в тот мир, который ей предлагала РАМ, — мир, в котором ее красота открыла бы ей все двери. Как и он сам, она не выбирала легких путей, отстаивая свое право на собственные ошибки. Они были родственными душами, их сближало чувство независимости, так же как и любовь к приключениям.
— «Стингеры» на двенадцать часов, — предупредил Дулитл.
— Мы их потеряем, — ответил Бак. — Незачем тащить их за собой.
— Мы вне пределов видимости, — возразил Дулитл. — Нам ничего не грозит.
— Лучше, если между нами и ними окажется пара спутников.
Бак послал свой корабль вправо, огибая мерцающую сферу спутника связи, и продолжил полет. Дулитл следовал за ним.
— Так оно и есть, — произнес Дулитл.
— Ноги замерзли? — пошутил Бак.
— Да нет. — Хотя Бак и не мог видеть этого, Дулитл покачал головой. — Терять… Мне некого терять. Семьи нет, никто меня не ждет.
— Вот тут ты неправ, — мягко возразил Бак. — У тебя есть семья. У всех нас есть. Семья — это все мы. Потому мы и здесь.
Тишина на другом конце линии была почти болезненной.
— Это большая семья, — продолжал Бак. — Если мы пропадем — человечество будет обречено. На такое, что понадобятся долгие годы, чтобы что-то вернуть. Так что мы должны победить. Других вариантов нет.
— Вариантов нет… — повторил Дулитл. — И сил нет… Обоймы кончились… нет резервов…
— Есть, — сказал Бак.
— У тебя, командир. А я просто иду за тобой. У крыла.
— Что ж, ты — честен, — ответил Бак.
ГЛАВА 5
Восьмерка истребителей НЗО, покинув Базу, устремилась по направлению к Марсу. НЗО смогла отправить в полет меньше половины кораблей — остальные должны были пройти кропотливую проверку, перезарядку и дозаправку, ибо никакой поломки допустить было нельзя.
Когда Бак прошел остаточные слои земной атмосферы, его сенсоры засекли направляющееся к красной планете скопление сил настолько многочисленных, что экран оказался просто не в состоянии все его вместить.
— Ого, — медленно произнес Дулитл.
— Венера, похоже, не собирается играть по мелочам, — ответил Бак. Экран перед ним выглядел очень убедительно.
— А где марсиане? — спросил Дулитл.
— Разведка сообщила, что они расположились с дальней стороны планеты.
Бак изучал узор на экране. Флот располагался перед ним, впереди — двенадцать кораблей Кейна. Как раз между венерианским и еще не известным по численности марсианским флотом. Бак включил канал связи на частоте венерианцев.
— «Пеннант», здесь Роджерс. Готовы помочь. Повторяю, готовы помочь.
— Капитан, это Эл Маракеш, командующий флотом.
В памяти Бака возникло лицо Маракеша. Они как-то встречались на Венере. Лицо Маракеша было не из тех, что забываются.
— Здесь Роджерс, — повторил он.
— Чем располагаете? — спросил венерианин.
— Восемь «Крайтов». У нас осталась примерно половина горючего.
— Недостаточно, — Маракеш говорил, словно рассуждая сам с собой. — Вы не сможете подойти к Кейну, не пересекая нашего пути. Я предполагаю, что мы войдем в контакт с основными силами марсиан сразу после того, как обогнем планету. Наблюдайте за открытым космосом.
— Нет, «Пеннант». У меня другая идея. Марс постарается использовать против нас разницу в количестве. Мы попытаемся немного изменить ситуацию.
— Что вы предлагаете? — спросил Маракеш.
— Небольшой шантаж, — ответил Бак.
— Повторите. — Маракеш был озадачен.
— Не волнуйтесь, командор. Мы не будем путаться под ногами.
— Капитан Роджерс!..
Бак не ответил на оклик венерианца. Вместо этого он повел группу прочь от приближающейся армады, поворачивая к обратной стороне Марса.