Он решил использовать преимущество внезапности. Если уж ему удалось застать ее врасплох, она не станет задавать слишком много вопросов.
— Могу сказать то же самое, — ответил он.
Глаза женщины сощурились, превратившись в тонкие щелки. Под защитным колпаком вездехода можно было обходиться без шлема. Темное лицо было мягким, но рот гневно сжался в резкую линию.
— Мы можем долго обмениваться вопросами и ничего не узнать, — холодно парировала она. — У меня нет времени на подобную ерунду.
— У меня тоже, — ответил Хьюэр. Он говорил правду. Чем дольше он оставался на Меркурии, тем больше становилась вероятность, что его обнаружат.
— Тогда узел развяжу я. Я — Дьюэрни, Танцор, житель группы Проходчиков Один-Двадцать.
— Значит, я в конце концов попал куда нужно, — ответил Хьюэр. Он немного помолчал, размышляя, стоит ли придерживаться маскировки. Лицо женщины поддержало его в убеждении, что здесь не стоит опасаться предательства.
— Я Хьюэр-ДОС. Двадцать Третий, — представился он.
Номер был уклонением от истины и должен был создать впечатление, что Хьюэр всего лишь клон. Для нее это не имело значения, но могло ввести в заблуждение другой компьютер.
— И чем же ты занимаешься, Хьюэр-ДОС Двадцать Третий?
— В этой штуке есть голографический проектор? — поинтересовался Хьюэр. — Здесь слишком тесно.
Дьюэрни недовольно выдохнула и дотронулась до панели управления. Хьюэр материализовался рядом с ней, его угловатое тело на спартанском сиденьи вездехода выглядело совершенно естественно, как если бы человек расположился дома на плюшевой кушетке.
— Удобно? — не без иронии спросила она.
Хьюэр дружелюбно улыбнулся, его глаза мигнули.
— Да.
— Тогда объясни, наконец, в чем дело и что тебе нужно?
— Во-первых, если ты решишь проследить меня по компьютеру, учти, что я проник в него под фальшивым именем. Прикинулся торговцем рудой.
— Вызываешь на откровенность? — сухо поинтересовалась Дьюэрни.
— Надеюсь на это, — в голосе Хьюэра прозвучала нота улыбки. — Я ищу друга.
— И думаешь, что я знаю, где он?
— Возможно. Я разыскиваю Кемаля Гавилана.
— Кто ты? — настороженно спросила Дьюэрни. — Я ничего не знаю о Гавиланах.
Хьюэр кивнул:
— Каждый на Меркурии знает Гавиланов и знает о племяннике, в руках которого судьба Танцоров. Ты — Танцор и, следовательно, знаешь Кемаля.
Дьюэрни молчала.
— Кстати, отвечу на твой вопрос. Я — компьютерный организм.
Дьюэрни вопросительно посмотрела на него:
— Только РАМ умеет создавать компьютерных!
— Это заблуждение. Я сторонник НЗО.
Дьюэрни мотнула головой.
— Тогда ты должен знать принца Кемаля, — она холодно взглянула на него. — Докажи это!
Тонкие усики Хьюэра дернулись.
— Я могу выдавать информацию, пока не посинею, и это все равно ничего не докажет, кроме моей эффективности. Я скажу только, что меня послал Бак Роджерс, чтобы я нашел Кемаля и, по возможности, освободил его.
— Роджерс… — Дьюэрни нахмурилась, размышляя. — Зачем ему это?
— Он друг Кемаля, — мягко сказал Хьюэр.
Дьюэрни кивнула.
— Я расскажу тебе то, что мне известно. Но боюсь, что это тебе мало поможет. Исчезновение Кемаля — моя вина, потому что это я вызвала его обратно на Меркурий. Среди Танцоров прошел слух, что он обещал НЗО нашу поддержку, и мы были обеспокоены.
— Вступая в НЗО, Кемаль говорил только от своего имени, — сказал Хьюэр.
— Я поняла это. Я не видела Кемаля после нашего разговора. Боюсь, что он в руках Гавиланов.
— И никаких слухов, никаких предположений?
— Ничего. На Меркурии Первом Гордон Гавилан делает что хочет.
— Думаешь, Кемаль там?
— Других версий нет, — ответила Дьюэрни. — Поверь мне, я провела, размышляя над этим, не одну бессонную ночь. Если бы он находился здесь, на поверхности, в одном из движущихся городов Уорренса, что-нибудь просочилось бы наружу. А Меркурий Первый полностью под контролем Гордона Гавилана.
Хьюэр застыл на сиденье, размышляя.
— У Кемаля ничего нет на Меркурии, — продолжала Дьюэрни. — Он не считает его своим домом. Для него он был тюрьмой. И все равно он не сделал той единственной вещи, которая могла бы сохранить ему положение и свободу.
— Он отказался передать Танцоров в недружественные руки, — закончил ее мысль Хьюэр. — Мы часто говорили об этом.
— Мой народ благодарен Кемалю, — сказала Дьюэрни. — А я в долгу перед ним. Я виновата в том, что он схвачен, и я должна освободить его.
Хьюэр взглянул в ее темные глаза: