Террины воспринимали такой поворот событий без энтузиазма. На своей родной планете их считали гражданами второго сорта, тем более, что большинство из них были генетически сконструированы специально для того, чтобы легко переносить трудности жизни на Земле. В большой игре РАМ они были лишь мелкой разменной монетой. Им не могло это нравиться.
Кельт Смирнов, глава терринов, поднял глаза от прочитанного доклада.
— Похоже, что мы удерживаем позиции, — сказал он, глядя в глаза командира станции, Роконо Шпитца.
Шпитц подтянулся, его тощая фигура была прямой, как шнурок отвеса. Как и большинство командиров терринских сил, он был не генотехом, а человеком. Более того, в отличие от большинства людей, ни один его орган и ни одна система не были замещены искусственными. Его длинное лицо было украшено шрамом на лице — следом от повстанческого лазера. Еще одной особенностью этого лица были, редко встречающиеся в двадцать пятом веке очки для коррекции зрения.
На внушительных размеров носу командира красовалось древнее пенсне.
— Но у нас нет никакой поддержки от РАМ. Там полагают, что мы в состоянии удерживать планету при поддержке наших собственных гелиопланов.
Смирнов оставил официальную точку зрения висеть в воздухе.
— Если РАМ снабдит нас достаточным количеством сил воздушной поддержки, мы можем справиться, — без особой надежды сказал Шпитц. — Хотя при первых попытках выступления наших штурмовых отрядов НЗО превратили гелиопланы в отличную мишень. Если не считать кораблей, уничтоженных случайным огнем штурмовых отрядов.
— Я сочувствую вашим трудностям, дорогой Шпитц, но я не могу обещать вам безопасности на этой планете. Штурмовики — особый род войск. Они сконструированы специально для действий в условиях Земли. Пока РАМ удерживает Землю, мы должны обеспечивать контроль на поверхности. Если они отдадут Землю… Можете подумать сами.
— Думаю, что мы будем ценными силами где угодно, — осторожно возразил Шпитц.
Смирнов кивнул.
— Если эвакуация сил будет экономически оправдана.
— Но они не могут бросить нас здесь! Все население планеты ненавидит нас!
— Оно имеет на это право, — веско сказал Смирнов. — Наша единственная надежда — поддерживать в войсках дисциплину. На Земле нет силы, способной противостоять нашим генотехам.
— Я понимаю вас, — сказал Шпитц. — Мы удвоим усилия по подавлению волнений в войсках.
— Отлично, — ответил Смирнов, возвращая Шпитцу рапорт. Он дал командиру направление действий, как и многим другим командирам в течение последних нескольких дней. Он методически обследовал пост за постом, объединяя разрозненные отряды терринов в единую армию, способную установить абсолютный контроль над планетой, делая ее неприступной для марсианских дипломатических усилий. Смирнов справедливо полагал, что, превратив терринов в свою личную армию, он сможет управлять этой планетой. Если РАМ попытается заменить его Черненко или кем-нибудь другим, ответ будет немедленным и предельно жестким.
Даже в наихудшем варианте — если РАМ проиграет войну — у него есть в запасе выход. Кельт Смирнов не собирался погибать вместе с разрушенным миром. Он заранее позаботился о том, чтобы разместить свое имущество, застраховав его от возможного уничтожения земных капиталовложений. Ему хватало накопленного, чтобы провести остаток дней в роскоши, что бы там ни случилось.
За пределами внешних границ Чикагорга среди развалин скрывались земляне, уцелевшие после рейдов штурмовых отрядов. Увеличившиеся перерывы между рейдами дали им возможность найти и подготовить более безопасные убежища, запастись пищей и оружием. Большинство людей носило самодельные противогазы, защищаясь от распыленных штурмовиками отравляющих веществ. Боевые генотехи были в основном невосприимчивы к отравляющим веществам, но не подготовленная к ним дыхательная система человека не могла выдержать и нескольких минут.
Выжившие передвигались осторожно, со скрытностью и чуткостью сторожевой собаки, напрягая все силы в борьбе со смертью. До них доносились отрывочные сведения о марсианской войне, но она была далеко. Здесь же они каждый день старались уберечься от штурмовиков-терринов, перерезавших всю подачу энергии. Несколько сохранившихся линий связи доносили им вести о действиях Роджерса, Вильмы Диринг и других легендарных героев. Им сообщили об освобождении Планетарного Конгресса. Выжившие встречали каждый успех тихим ликованием. Но пока война происходила слишком далеко от родного дома.