Они ворчали, глубже закапываясь в развалины, потому что понимали — альтернативы нет. Поражение означало для них рабство или смерть. Марс не был заинтересован в содержании бесполезных политических заключенных. Мужчины и женщины, ранее считавшие систему РАМ вполне справедливой, вливались в ряды повстанцев. Опыт убедил их, что РАМ заботится только о собственных прибылях, а не о тех, кто приносит их сообществу. Как только люди переставали быть нужными РАМ, их вычеркивали из блоков памяти РАМовских компьютеров.
Под тяжким давлением РАМ Земля собирала воедино силы для собственной защиты. Разногласия культур и традиций стирались перед лицом смерти. Тонкие линии, связывающие разбросанные поселения, делали союзниками представителей разных наций. Постоянные сводки, поступавшие со «Спасителя», позволяли представить общую картину состояния дел на Земле, сообщая и о действиях неукротимой Гильдии Пиратов по защите ее космических рубежей. Никогда за всю историю Земли горстка джентльменов удачи не заслуживала такой всеобъемлющей благодарности и славы, как они, сами не понимающие, что они являются спасителями целого мира.
ГЛАВА 24
— Ну, Черненко, в чем дело?
Появление голографического образа Гользергейна-ДОС на экране было данью внимания к высокому статусу экс-регента. Председатель избегал материализации во время большей части своих связей, но для сотрудников высшего ранга — хотя бы и временно отстраненных — он делал исключение. Черненко отметил оказанную ему честь. Однако Гользергейн был занят, и эта аудиенция досталась Черненко очень непросто. И тон Гользергейна был довольно высокомерным.
Черненко не был расположен давать председателю возможность беседовать с ним свысока.
— Поверьте мне, председатель, я не стал бы занимать ваше время маловажными делами. До меня дошла информация, касающаяся жизненно важных интересов РАМ.
— Если не хотите отбирать мое время, сообщите ее.
Черненко отвел глаза. Его аристократический марсианский профиль болезненно поморщился. Он продолжил:
— Прошу меня простить, председатель, если я буду вынужден попросить сначала заплатить мне за эту информацию. В свете нынешних обстоятельств, я должен получить компенсацию в обмен на предоставленные данные.
— Уф-ф, — Гользергейн был раздражен и не собирался это скрывать. — Каких обстоятельств?
— Похоже, что меня отстранили от регентского поста и окружили договором о неучастии в бизнесе со стороны корпораций.
Голограмма недовольно скривила угол рта. Гользергейн не любил, чтобы ему диктовали условия.
— Вы просто пользуетесь уединением почетного отпуска, — ответил председатель, пытаясь представить положение Черненко в совершенно ином свете и выбить инициативу из его рук.
— Может быть. Но все это заставляет меня быть особо осторожным.
— И чего же, по-вашему, — с саркастической интонацией полюбопытствовал Гользергейн, — может стоить ваша информация?
— Неограниченные административные полномочия на Земле и процент со всех земных прибылей.
— Вы требуете немалого, Черненко. Ваша информация должна быть просто драгоценной, чтобы соответствовать этим требованиям.
— Причина появления сбоев в системе компьютера РАМ-Главного, дезорганизующих работу всей системы.
Гользергейн сжал губы. Он был готов принять слова Черненко за попытку оскорбления, но Черненко казался уверенным в своих словах и ценности предложенного им товара.
— Поздравляю вас, Черненко. Вы действительно заслужили награду. Как вы получили эту информацию? РАМ-Главный пытается выследить нарушителя уже несколько месяцев.
Тень улыбки коснулась губ Черненко.
— Судьба отнеслась ко мне благосклонно, — ответил он.
— Короче, повезло, — рассмеялся Гользергейн. — Ну, неважно. Важна информация, а не метод ее добычи.
— Значит, вы принимаете условия нашей сделки? Вы даете за нее эту цену?
— Возможно, — ответил Гользергейн. Он помолчал, прогоняя сквозь свои программы накопленные данные о необъяснимых отклонениях в работе компьютера. — При одном условии.
— Назовите его, — сказал Черненко.
Он наслаждался своей победой. Мало кому удавалось взять верх в споре с Гользергейном, высшей силой Марса, хозяином и повелителем системы РАМ.
— Вы получите все, что хотите, и даже больше, если доставите мне доказательства уничтожения нарушителя.
— Больше? — Черненко торопился уточнить возможные выгоды сделки.