— В конце концов — это вероятная мишень, — сказал Бак. — Попробуем. Пристраивайтесь мне в крыло.
Два корабля изменили положение, занимая место позади левого крыла Бака, — сначала Егер, а за ним, также у его левого крыла, Вашингтон. Три корабля НЗО пронизали космос, точно три голубых лазерных вспышки, прокладывая курс со смертоносной точностью. Корабль Далтона Гавилана оказался между истребителями с одной стороны и остальным меркурианским флотом с другой. Шансы в этой блиц-партии складывались неплохие.
— Следуйте за мной, — сказал Бак, когда на экранах вырос корабль Далтона.
Два истребителя приклеились к его крылу. Тройка приближалась к врагу. Когда они оказались на расстоянии непосредственной видимости, Бак включил ускоритель, развив скорость, делавшую ручное сопровождение цели невозможным.
— Лазеры на максимум, — скомандовал он. — На дистанции двенадцать километров сбросить скорость до одной третьей — и огонь.
Три «Крайта» обрушились на меркурианский корабль ошеломляюще неожиданно, вонзив в его загривок сведенные воедино лазерные лучи. Гавилан пытался вести ответный огонь, но выстрелы были неприцельными и не задевали ни одного из тройки. Шестикратная мощность лазеров быстро проделала брешь в силовой броне крейсера. Лучи проложили путь в глубь корпуса, нащупывая коробку размером восемь на десять дюймов, закрепленную на внутренней переборке. Адское пламя сделало свое дело, и переднее поле защиты отключилось.
— Бак, хватит! — скомандовал Хьюэр. — А то пробьешь внутренний корпус!
Бак, а за ним и его товарищи прекратили огонь.
— Получилось, — сказал Вашингтон.
— Как раз, — сказал Бак. — Спасибо, Док.
— По моим подсчетам меркурианские сплавы, обычно используемые для сетевых корпусов, могут выдержать такую температуру не более четырех секунд, — скромно сообщил Хьюэр.
— Без тебя мы могли бы уничтожить нашу добычу.
Бак настроил свое переговорное устройство на частоту меркурианского корабля.
— Привет, Далтон! Говорит Бак.
— Капитан Роджерс! — воскликнул Гавилан голосом, полным ненависти. Уже второй раз Бак Роджерс подвергал его унижению, и его гордость бунтовала.
— Вы потеряли передние щиты. Один мой выстрел — и вам конец.
— Если ты убьешь меня, — ответил Далтон, — ты отправишься вместе со мной!
— По иронии судьбы, — ответил Бак, — в этот раз я не хочу тебя убивать. Ты должен сохранять свое положение и приказать делать то же самое своему флоту. Информация им не понравится, но если кто-то из них попытается приблизиться, ты умрешь.
— Чего ты хочешь? — холодно спросил Далтон.
— Только твоего присутствия здесь, — ответил Бак. Он выключил связь. — Док, мне нужна связь с Меркурием.
— Канал открыт, — доложил Хьюэр. — Ввожу частоту в компьютер.
Переговорное устройство щелкнуло, и Бак представился еще раз:
— Говорит капитан Роджерс из Новой Земной Организации. Я хочу говорить с Гордоном Гавиланом.
— Это невозможно, — ответил приятный тенор.
— Тогда постарайтесь обеспечить возможность. Мои лазеры направлены на его сына, и если мне не удастся переговорить с отцом, я нажму кнопку.
Бак выдал свой ультиматум спокойным, доверительным тоном, который звучал очень даже убедительно.
— Одну секунду, — отозвался тенор. — Соединяю. Гордон Гавилан!
— Говорит Гордон Гавилан. Что это за вздор насчет моего сына?
— О, правитель Меркурия Первого. Какая честь! Боюсь, что это не вздор. Жизнь вашего сына в моих руках. Я отключил защиту его крейсера. Мои орудия держат его под прицелом, и если вы не выполните мои требования, я взорву его.
— Блефуешь, террорист, — презрительно произнес Гордон. — Я не верю в это.
— Далтон? — позвал Бак, переключив частоту. — Перейдите на частоту 888, 9!
— Но это Меркурий Первый! — воскликнул Далтон Гавилан.
— Вот именно. — Бак снова переключился. — Можете расспросить сына о его положении.
— Далтон? Роджерс говорит, что убьет тебя, если я не выполню его требований. Он может это сделать?
Некоторое время принц боролся со своей гордыней, потом сказал:
— Да. Он отключил нашу защиту. Один выстрел, и все.
— Хорошо, Роджерс, — мрачно сказал Гордон. — Что вы хотите?
— Думаю, что это очевидно, сэр. Я хочу, чтобы вы освободили Кемаля и его спутницу.
Гордон скрипнул зубами.
— Ты застал меня врасплох, Роджерс.
— Я и хотел это сделать, — подтвердил Бак.