— Понял вас, «Повстанец-1».
Бак наблюдал, как РАМовские корабли развернулись и выстроились у правого дока «Спасителя». Наемники были деловыми людьми. Они не собирались отдавать свои жизни ради чужих целей. Возможность сдаться означала возможность остаться в живых — и сражаться за плату где-нибудь еще.
Бак откинул спинку кресла, вытирая пот, струившийся по лицу. Комбинезон был похож на мокрую тряпку.
— Славно поработали… — сказал он и чуть не выпрыгнул из кабины. Прямо перед ним чернота космоса заколыхалась, и из нее материализовался «Деляга».
— Ну, где тут веселье? — прорычал Черный Барни.
— Ты немного опоздал.
— Жалко. А я там свел к нулю штурмовиков.
ГЛАВА 36
Беовульф встретил их в доке. Утомленный отряд истребителей медленно входил на причал «Спасителя», устанавливая корабли на места с машинальной точностью. Им удалось разбить лучшие силы РАМ. Встретиться лицом к лицу с неограниченными финансовыми возможностями и технологией Марса — и победить! Итак, старая мудрость подтвердилась: все зависит от пилота, а не от корабля. Позади были долгие дни напряженной боевой работы.
Бак открыл верхний люк и уставился на массивную фигуру Беовульфа. Аварийные огни были выключены, и Беовульф стоял, освещенный желтым светом солнечных панелей, улыбаясь Баку, словно Чеширский Кот.
— Ну, и как ты себя чувствуешь, — поинтересовался он, — выиграв войну?
— Что? — Бак выбрался из кабины «Крайта» и шагнул на лесенку, подставленную техником. — Повтори это еще раз.
— Я спросил, — терпеливо повторил Беовульф, глядя на него смеющимися глазами, — как себя чувствуешь, выиграв войну?
— Но венерианцы…
— Я правильно расслышала? — спросила Вильма, подбегая к Беовульфу со шлемом в руках.
Беовульф кивнул. Бак спрыгнул с лесенки. Пилоты столпились вокруг командующего.
— Вы все расслышали правильно, — сказал Беовульф, — Маракеш зажал флот РАМ в тиски, и когда марсиане узнали о гибели Кейна, они сдались.
Кемаль издал торжествующий крик:
— Мы сделали это!
— Нам действительно это удалось, — сказал Вашингтон. Он потряс головой. В его глазах застыло изумление.
— Джордж! — сказала Эми Иерхарт. — А я думала, что уж ты-то уверен, что мы все равно победим.
Она обняла его и, прижавшись лбом к его плечу, всхлипнула.
— Неужели правда? — спросила она.
Беовульф снова кивнул.
— Похоже, что так. РАМовцы поняли, что Венера будет сражаться до последнего, и вне зависимости от исхода войны потери были бы такими, что марсиане все равно оказывались в проигрыше. И тогда они запросили об условиях сдачи.
— А Земля? — спросил Бак, глядя в глаза Беовульфа.
— Наша, — ответил Беовульф.
Под сводами посадочного дока раздался радостный шум и победные крики летчиков и техников, собравшихся здесь, но Бак молчал. Он брел сквозь толпу, отстраняя людей, не замечавших его, к полковнику, командиру звена истребителей Вильме Диринг. Она стояла поодаль, глядя своими светло-карими глазами, в которых стоял вопрос, в его лицо. Она прочла ответ в его взгляде. Бак бережно взял ее руку и поднес к губам. Она молча положила голову на его плечо. И тогда Роджерс сгреб ее в охапку. Их поцелуй, казалось, продолжался вечность, и беспорядок, радостный хаос, шум и крики, окружавшие их, оказались чем-то совершенно несущественным.
Хьюэр материализовался на лицевом щитке шлема Роджерса. Бак оставил шлем наверху корпуса «Крайта», и с этого наблюдательного пункта Хьюэр прекрасно мог видеть все происходящее. Он с радостным изумлением наблюдал за Баком и Вильмой, которые не замечали окружающего.
— Я всегда говорил, — наставительно произнес он, обращаясь сам к себе, — что подлинный разум не должен руководствоваться эмоциями… Но, может быть, я был и не совсем прав… Господи! По-моему, этот Роджерс засорил мою программу!
Беовульф, заложив руки за спину, наблюдал за воодушевлением летчиков, как дедушка за играющими внучатами. Подошедший к нему офицер оторвал его от размышлений.
— Да, Типтон. В чем дело?
Глаза Типтона были серьезны:
— Сэр, я получил рапорт от команды, чистившей район боя. Они не могли найти корабль Кейна.
— Что? — переспросил Беовульф.
— Да, сэр. Никаких следов.
— И сканеры его обнаружить не могут. Я думаю, что мы не должны недооценивать этот факт.
— Вы полагаете, Кейн жив? — лицо Типтона выражало изумление.
— У вас есть другое объяснение? — поинтересовался командующий.
Гользергейн изучал последние известия о марсианском конфликте. Было неприятно ошибиться своих предположениях о возможностях паразитов из НЗО и полусумасшедших венерианских фанатиков. Однако сводка текущих данных не могла лгать. Он знал, что теперь, в теперешних обстоятельствах, самым выгодным для РАМ будет выйти из конфликта, объявив о банкротстве, прежде чем нетерпеливые должники разорвут все дело на кусочки. Он сбросил со счетов Землю, без сожалений оставляя выпотрошенные руины бунтовщикам из НЗО.