Страсть, звучавшая в голосе Вильмы, была так заразительна, что Турабиан ощутил подъем духа.
— У вас шесть кораблей. Вы и полковник Диринг имеете некоторый опыт полетов на подобных машинах, но большинство из наших людей нет. Где вы раздобудете пилотов?
— А где кто-то получает пилотов? — спросил Бак. — Будем учить. — Он повернулся к Пейну. — В этом вы можете нам помочь.
На невозмутимой лице Пейна отразилось удивление.
— Я?
— Нам нужна компьютерная проверка пилотов.
— Это имеет смысл, — признал Пейн. — Не проверить ли нам одного из присутствующих на надежность? — Он подозрительно нацелил глаз на Барни. — Что в отношении его? И его экипажа? Уж их точно нельзя считать неиспорченными.
Бак пристально посмотрел на пирата.
— Мы понимаем друг друга.
Казалось, его слова не убедили Пейна, хотя он и сказал в ответ:
— Надеюсь, что так, капитан.
— Итак, — продолжил Бак, — нам понадобится специальная команда механиков для обслуживания этих малюток. Они не такие толстокожие, как те корабли, которые вы ремонтируете. Им потребуется нежный уход, но они будут этого стоить.
— Я предлагаю получить технические характеристики на корабельные системы, Турабиан, — сказал Пейн.
— Согласен, — ответил командир, — Лафайет, механика — это по твоей части. Не поработаешь с Пейном над этим?
Лафайет едва оторвал глаза от истребителя. Его подозрительное молчание во время всего этого разговора объяснялось приливом восхищения новыми кораблями. У него просто руки чесались побыстрее забраться во внутренности «Крайтов».
— Вы не могли бы сделать более заманчивого предложения, командир. — Он повернулся к космическому кораблю. — Идем, Томас. Давай посмотрим, как он летает.
Они направились к аппарату, погрузившись в тонкости технического разговора. Турабиан улыбнулся.
— Прошу тишины на минуту, — произнес он. — Вы, капитан Роджерс, сказали, что знаете достойную цель для нашего нового флота. Что вы имели в виду?
— Хауберк, — ответила Вильма.
ГЛАВА 15
— Полковник Диринг, вы шутите!
— Нет, она не шутит, — сказал Бак.
— Но Хауберк! Это же наиболее укрепленный аванпост РАМ около Земли!
— Возможно. И это также самая важная стратегическая цель. Если мы сможем разорвать его связь с Марсом, изолировать его, то сможем остановить выкачивание ресурсов Земли и ту волну боли, которую несет это выкачивание.
— Атаковать Хауберк — это равносильно самоубийству, — произнес Турабиан.
— Правда? А я так не думаю, — сказал Бак.
— Капитан Роджерс, мне думается, что вы не осознаете последствий того, что вы предлагаете. Полковник Диринг, несомненно, представляет их лучше.
Вильма улыбнулась. Выражение ее лица заставило Турабиана содрогнуться.
— Я не говорю, что не существует никакого риска, но я думаю, что это осуществимо, — сказала она.
— Послушайте, Турабиан, давайте спросим источник логики. Док! «Maustrap». — Бак произнес последнее слово в серии кодов, дающих доступ к компьютеру.
Экран диагностического компьютера мигнул. Главной функцией этого компьютера была проверка каналов связи и механики сбора и использования утильсырья, но он был связан с главной компьютерной системой. На экране появилось лицо Хьюэра.
— Чем могу служить, капитан?
Бак подавил улыбку, готовую появиться в ответ на формальную фразу Хьюэра, но понимал, что эта фраза сказана специально для Турабиана.
— Дай мне, пожалуйста, всю известную тебе информацию о Хауберке.
— О… — произнес Хьюэр.
— Видите, даже ваш компьютер поражен таким вопросом, — сказал Турабиан, но Бак проигнорировал его замечание.
— Док, мне нужно то, что ты можешь нам дать, — настаивал он.
— Хауберк — сверхсекретный объект. О нем не так уж много информации.
— Насколько мне известно, ты хорошо разбираешься в вопросах секретности.
— Хм-м, — произнес Хьюэр, подергивая кончиками усов.
Его глаза потеряли осмысленное выражение, он словно смотрел внутрь, а на экранах поверх него начали появляться технические характеристики и параметры.
Бак пристально смотрел на дисплей, впитывая сведения. По экрану прошли станционные оборонительные сооружения, их точные координаты указывались в стандартном масштабе. Защитные экраны, артиллерия, базирующаяся на станции, ракетные установки — все изображалось и описывалось. Это было впечатляющее зрелище, но по мере того, как продвигался по экрану этот парад вооружения, в кобальтовых глазах Бака разгорался все сильнее огонек удовлетворенности.