— О? — Насмешливый голос Кейна долетел раньше, чем появилось его изображение.
— Кажется, в пункте, куда тебе следует прибыть, возникла какая-то перебранка.
— Действительно?
Комментарии Кейна начали раздражать Дранга.
— У вас не так много времени на подготовку. Советую не терять его понапрасну на поддразнивания.
— Тогда я предлагаю вам не ходить вокруг да около. О чем идет речь?
— Станция Хауберк подверглась нападению.
— О! — На этот раз в голосе Кейна не слышалось смеха. — И вы хотите, чтобы я оказал поддержку? Каким образом?
Дранг понял мгновенно — он уже имел дело с Кейном и ему подобными раньше.
— Сколько? — сухо спросил он.
— А какую ценность это представляет для вас? — вопросом на вопрос ответил Кейн. — Помните, что я не единственный, кому следует платить. Каждый пилот в этом отряде работает за деньги. Не следует ожидать, что за участие в бою им можно предложить ту же цену, как за работу по перегонке транспорта из одного места в другое.
Дранг плотно сжал губы. Придется заплатить бешеную цену. Он это знал, но такое вряд ли кому понравилось бы.
— Еще двадцать процентов, — сказал он.
Кейн быстро обдумал это предложение и должен был согласиться, что оно справедливо. Его бы удовлетворили эти проценты, если бы он был каким-нибудь альтруистом. Но он им не был.
— А для меня?
— То же самое.
Кейн покачал головой в своей вновь обретенной кабине Крайта.
— Нет.
— Я всегда могу передать командование отрядом другому пилоту.
— Можете попробовать. Только я не думаю, что когда они узнают, что вскоре предстоит участие в боевых действиях, найдется много желающих занять мое место. Я самый лучший, — безо всякой скромности заявил Кейн, — и они это знают.
— Тридцать процентов.
— Это уже лучше, но еще недостаточно за тот риск, которому я подвергаю собственную шкуру, ввязываясь в какую-то игру… Тридцать пять.
Дранг заскрежетал зубами, но уступил.
— Согласен.
— Против кого мы выступаем? — с неподдельным интересом спросил Кейн.
— НЗО. Хауберк потерял свои защитные поля. Осталась бортовая артиллерия, она отстреливается. У НЗО четырнадцать истребителей, очевидно, те самые, что предназначались первоначально для Хауберка, так что вы не будете иметь преимуществ в технике. Их также поддерживает один корабль третьего класса.
— И вы хотите, чтобы я в одиночку выступил против корабля такого класса?
— Нет. Я уже отправил три наших корабля. Они идут за вами. Но вы должны будете удерживать станцию в своих руках до их подхода.
— Чудесно. Я должен выстоять против сорока человек, если принимать в расчет весь этот сброд, а также тех, кого я знал по НЗО…
— Хватит хныкать! — резко оборвал Дранг. — Сделка заключена.
— И я выполню свои обязательства. Игра стоит свеч, хотя бы ради удовольствия очистить космос от НЗО.
— Думаю, нет нужды предупреждать, что это секретная операция.
Кейн улыбнулся, и Дрангу захотелось его ударить.
— Что, компания боится упасть в глазах общественности? Как же, суперспутник и все такое прочее.
— Вся информация сверхсекретна, Кейн. Даже ваши пилоты не должны знать всего о сложившейся ситуации. Если куда-нибудь просочится хотя бы слово, я лишу вас всех двадцати процентов. Зарубите это себе на носу.
— Я так и сделаю. — Что-то похожее на смех промелькнуло в глазах Кейна.
Дранг на это ничего не ответил и только внимательно посмотрел на Кейна. Этому парню явно не хватает ума понять, что в его, Дранга, лице он приобрел врага. Все бывает, и очень вероятно, что Кейн, несмотря на всю свою опытность, погибнет в битве за Хауберк. В таком случае Дрангу не о чем будет беспокоиться. Ну а если Кейн останется в живых, ему еще придется столкнуться с Дрангом. Рано или поздно их пути пересекутся…
Глубоко в недрах компьютерной системы Хауберка затаился, мутно вспениваясь, источник электростатических помех. Это Ульянов находился в состоянии паники. Он нес в себе две директивы: первая — самосохранение, вторая — поиск Бака Роджерса.
Ему удалось установить, что голос Роджерса идентичен голосу пилота, говорившего с Сифорианом. Этот факт подбодрил Ульянова, уровень его энергетического напряжение подскочил до состояния явного возбуждения, но Хауберк ничего не заметил, поскольку сам пребывал в крайне возбужденном состоянии. С потерей защитных полей стационарный компьютер начал спешно запускать обычно дремлющие системы. Ульянов следил за его действиями с возрастающей тревогой, поскольку тот включил программы из директории «ЗАЩИТА В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ».