— Меня тоже считайте, — сказал Райт, «Орел-1».
— Тогда — вперед! — скомандовал Бак.
Он направился к краю Хауберка с половиной РАМовского флота на хвосте; другая половина растянулась по его следу, как пчелиный рой. Позади первой группы летела Иерхарт, подгоняя отставших. Когда они приблизились к Хауберку, Бак резко изменил курс. Уступая «Крайтам» в маневренности, РАМовские истребители не смогли повторить его вираж — и на полном ходу врезались в невидимую стену защитных полей «Деляги». Корабль Барни, спрятавшись позади своего звездного поля, обошел станцию и прибыл исключительно вовремя. Фантастическая выдумка Бака обернулась для большинства вражеских кораблей гибелью: одни разбились при столкновении с защитной оболочкой, других добили лазеры пилотов НЗО.
«Деляга» освободился от камуфляжа и медленно двинулся вокруг Хауберка, сопровождаемый Баком, Иерхарт, Райтом и Линдберг. Они вошли в пространство, заполненное остальными участниками сражения.
— «Повстанец-1» — «Орлу-Лидеру». Как дела, капитан?
Вашингтон довольно рассмеялся:
— Еще минуту назад я был настроен не слишком оптимистично, но сейчас, думаю, бой почти закончен.
Бак слышал звук орудий, работавших на полную мощность.
— Пожалуй, так и есть, — согласился он. — А сейчас отключись на время, я поговорю с этим вожаком скаутов.
— Пожалуйста, — небрежным тоном ответил Вашингтон. Через канал связи с его стороны слышались высокие взрывающие звуки — это срабатывали защитные экраны, ловя лазерные лучи.
Бак щелкнул переключателем.
— Приветствую Хауберк, — произнес он. — Говорит капитан Роджерс. Мы уничтожили ваш флот, а также вашу защитную оболочку. У нас достаточно сил, чтобы разбить вашу артиллерию, если вы будете продолжать сопротивление. Предлагаю сдаться.
Сифориан выслушал требование Бака вполуха. Он внимательно разглядывал дислокацию артиллерии, с удовольствием отмечая, что заградительный зенитный огонь непреодолим для судов НЗО. А вспомнив об уровне вооруженности НЗО, он решил, что корабли третьего класса дали мятежникам кратковременный перевес, но не более.
— Повторяю, предлагаю капитулировать, иначе мы будем вынуждены открыть огонь по станции.
При этих словах дьявольская улыбка зажглась в глазах Сифориана и растянула губы.
— Капитан Роджерс, говорит Сифориан, директор станции Хауберк. Я готов рассмотреть сроки капитуляции.
— Я рад, что вы намерены поступить благоразумно, сэр.
— Я всегда благоразумен. — В глазах Сифориана прыгали дьявольские смешинки. — Я прошу вас пожалеть станцию.
— А я прошу вас отдать приказ пилотам прекратить огонь, пока идут переговоры.
— Вполне справедливо. Я распоряжусь.
— Хорошо. Нет необходимости умирать невинным.
— Это было бы расточительством, — согласился Сифориан. — Как я предполагаю, вы хотите взять станцию под свой контроль.
— Вы умный человек, директор. — В голосе Бака слышался легкий оттенок сарказма.
— Но я должен указать, что для того, чтобы контролировать Хауберк, требуется значительно больше людей, чем есть у вас. Я предлагаю оставить пока мой личный состав эксплуатационников.
— Не вижу другого выхода, — согласился Бак. — В настоящий момент моим единственным условием является требование к администрации станции снять ограничения, касающиеся торговли и военного развертывания.
— Я полагаю, что вы хотите, чтобы компания по использованию солнечной энергии тоже стала открытой?
— Да.
— Вы понимаете, капитан, насколько это безответственно? Слишком много свободы! — Это вызовет немедленно панику, последствия которой могут оказаться гибельными для Земли.
— Я хочу рискнуть, — сказал Бак, начиная осознавать, что Сифориан играет в кошки-мышки, чтобы выиграть время.
Сифориан печально покачал головой.
— Сожалею, что мне приходится это слышать. Такое можно ожидать только от какого-нибудь террориста.
— Для меня почетно слышать, что вы наградили меня таким титулом.
— Давайте, капитан, не будем уклоняться от темы нашего разговора, занимаясь игрой в слова, — сказал Сифориан, стараясь казаться деловитым.
— В таком случае, я предлагаю… — Голос Роджерса на какое-то время пропал. — Я вижу, директор, вы выполнили часть соглашения. Вероятно, вам будет приятно узнать, что ваши истребители прекратили огонь.
— Я человек слова, — ответил Сифориан.
— Я тоже, — жестко произнес Бак. — Если ограничения в отношении Земли не будут сняты в течение следующих двадцати минут, я открою огонь по секторам станции, а затем буду управляться с ней — с теми немногими людьми, которые есть в моем распоряжении.