Их преследователи приблизились к сооружению почти вплотную и только тогда поняли, что попали в ловушку. На той высоте, на которой они летели — на полкилометра выше Бака и Дулитл а — фермы сплетались настолько густо, что между ними не мог проскочить даже самый маленький корабль. И сворачивать было поздно. Один за другим РАМовские истребители врезались в консоли. Раздался взрыв, и корабли исчезли в ярком пламени. Куски оплавленного металла разлетелись в разные стороны.
ГЛАВА 31
Бак и Дулитл пулей уносились от разлетающихся обломков.
— «Повстанец-1», говорит «Повстанец-2». Вы меня слышите? — голос Вильмы был неестественно напряженным.
— Да, «Повстанец-2». У вас что-нибудь не так? — спросил Бак.
— Мы пока справляемся, но могли бы использовать и вас.
— Нам нужно сделать еще один налет, чтобы устранить возможности… Сможете пока продержаться?
— Да.
— Мы будем с вами сразу же, как только это станет возможным, «Повстанец-2».
Бак сделал крутой разворот; Дулитл следовал за ним как приклеенный. Они летели низко над поверхностью, едва ее не касаясь и точно повторяя прежний маршрут. Они должны были приблизиться к центру управления со стороны, где разбили несколько орудий.
— Посмотри хорошенько, чтобы не увязался кто-нибудь еще за компанию, — сказал Бак Дулитлу.
— Никого нет, — откликнулся тот, — кроме кораблей, которые уже заняты делом. «Грозовая Туча» держит около себя целых пять. Роятся вокруг как пчелы.
Бак усмехнулся.
— Я им не завидую.
— Я тоже.
— Бак! Я это сделал! — Внутри шлема Бака раздался пронзительный голос.
— Док! Семь чертей вам в бок, вы что хотите, чтобы нас прихлопнули? Потерпите несколько минут, о’кей? — Бак потряс головой, пытаясь обрести прежнее расположение духа.
Хьюэр ретировался, исчезнув с экрана перед лицом Бака, очевидно разочарованный таким, далеко не радушным приемом.
Приближаясь к цели, оба корабля наполовину убрали скорость и развернулись. Глядя на нос своего истребителя, оскальзывающийся вниз, к станции, Бак ощутил выброс адреналина, резко повысивший его активность, — так всегда было перед важными операциями. Он поймал себя на том, что, готовясь к атаке, напевает «Джошуа» — старую американскую песенку.
— Поставь лазеры на скорострельный режим, — скомандовал он. — Цель — центральный купол.
— Есть, — откликнулся Дулитл.
Корабли НЗО ринулись вниз, на командный пункт. Орудия без устали били по центральному куполу, лучи следовали один за другим с такой частотой, что казалось, будто льется непрерывная огненная струя. Купол взорвался тысячами осколков пластикрита, внутренние помещения мгновенно разгерметизировались. Находившийся в них персонал погиб, а предметы повседневного обихода стали подниматься и медленно уплывать в космос. Это было жалкое и трогательное зрелище…
— Еще раз! — скомандовал Бак, ныряя под завесу лазерного огня бьющих издалека зенитных пушек.
Его орудия снова заработали, обстреливая компьютерные блоки пульта управления; лучи врезались в машины, как ножи в масло. Летевший рядом с ним Дулитл направлял огонь в межэтажные перекрытия, надеясь уничтожить энергоблок.
Это привело к катастрофическим последствиям для Хауберка. Важный стратегический пункт был уничтожен. Компьютеры взрывались, выбрасывая снопы искр, которые гасли в безмолвии космического пространства. Дулитлу удалось задеть корабли энергоснабжения, связь компьютеров с периферией с треском прервалась. Станционная артиллерия умерла. Бак издал боевой клич.
— Мы это сделали! — поддержал его Дулитл.
— Еще бы! «Повстанец-2», прошу выйти на связь! — Бак не мог сдержать радости. — «Повстанец-2», мы направляемся к вам!
— Самое время, — колко откликнулась Вильма. — Пока прекратить забавляться этими пушками и приняться, для разнообразия, за настоящую работу.
Бак расхохотался.
Сифориан пристально смотрел на видеоэкран. Артиллерия выведена из строя. И с этим ничего нельзя было поделать. На этот раз никакой отсрочки смертному приговору не предвиделось. Если Кейну не удастся разбить этот отряд НЗО, Хауберк погибнет. И вместе с ним погибнет вся его карьера.
— Сэр! — из терминала донесся голос Хауптмана.
Сифориан проигнорировал раздражение, прозвучавшее в голосе коротышки.