— А что молчит моя дорогая племянница? Ты так выросла, так похорошела, может, уже и не позволишь мне поцеловать тебя? — Кавалер Роз, смеясь, обнимал смущённую Шиповничек. — Розали, правда она выросла?
— О, да, мадемуазель стала настоящей красавицей, ей давно пора быть представленной ко двору.
Мадам Розали нежно поцеловала Шиповничек в обе щёчки и обернулась к сыну:
— Розанчик, что ты стоишь как истукан, обними поскорей свою дорогую кузину!
Паж, с таким нетерпением ждавший приезда родственников, теперь стоял в стороне, не решаясь заговорить с сестрой. Они виделись последний раз почти полгода назад на дне рождения Шиповничек, когда ей исполнилось шестнадцать лет. По этому случаю в поместье генерала близ Шартра устраивался приём для близких друзей. За эти полгода Шиповничек действительно выросла и в новом платье выглядела чудесно: настоящей Розой. Розанчик вдруг некстати вспомнил, что он своё шестнадцатилетие отметил всего три недели назад, и кузина старше его. Он растерялся и не знал, как вернуть их былую дружескую непосредственность.
Но сомнения разрешились через минуту, когда с официального разрешения первой фрейлины двора, Шиповничек повисла у брата на шее.
«Слава Богу, девчонка не зазналась, сестра всё-таки. Будет кому мне всё показать во дворце…»
Шиповничек, глядя на брата, думала о том же и теми же точно словами.
— Ну что ж, — предложил Кавалер Роз, — я полагаю, вы всё же изрядно устали с дороги. Выехали из Розоцвета около четырёх утра?
— В три.
— Тем более! Детей оставим внизу — молодые усталости не чувствуют, а сами поднимемся в наши апартаменты. Выпьем по рюмочке чего-либо живительного, какого-нибудь нектара, а? Троян, как предложение?
— Не откажусь.
— Вот и отлично!
И оба достойнейших кавалера в сопровождении мадам Розали удалились отмечать приятную для всех встречу.
Глава 4
Экскурсия в Тронный зал
Розанчик и Шиповничек остались в зале.
«Ну как с ней заговорить? Может, сама что-то скажет первая?» — размышлял доблестный паж, краем глаза поглядывая на кузину.
Шиповничек с интересом разглядывала украшенные гирляндами и цветочными подвесками стены зала, огромные резные колонны, наблюдала, как юркие служанки и лакеи доводят внутреннее убранство зала до совершенства. У неё почти кружилась голова, когда она смотрела на расписанный венками роз высокий потолок.
В зале было достаточно света, но как-то сумеречно, как в театре днём, когда декорации уже на местах, готовы для вечернего представления, но ещё не оживлены лучами праздничных огней.
Утренний свет проникал в большие окна, их верхняя половина рассеивала свет цветными стёклами витражей, нижняя была прозрачна. Тяжёлые бархатные шторы не закрывали света. Кто-то из слуг укреплял их толстыми витыми шнурами с длинными кистями. Золотой шёлк кистей переливался и искрился на солнце.
— Ой, как тут всё здорово… — мечтательно сказала Шиповничек, нарушив наконец молчание.
— Это ещё не здорово, вот потом, при свете, когда начнётся бал и будет музыка, вот потом ты увидишь, как будет красиво, — вмешался Розанчик. — Ты знаешь, вечером эти все маленькие фонарики будут светиться, а потом в саду, возможно, будет фейерверк! Может, ты хочешь посмотреть сад?
— Ещё бы! Розанчик, ты не представляешь, как я хочу увидеть всё: и сад, и дворец, и всё-всё! — воскликнула обрадованная Шиповничек и тихо добавила с явным почтением: — Ты ведь, наверное, здесь всё знаешь.
— Естественно, — отозвался польщённый Розанчик. У него даже уши покраснели от удовольствия. — Я здесь всё знаю, ведь я — паж при этом дворе с шести лет. Спроси любого, вряд ли найдётся кто-нибудь, кто лучше меня знает этот дворец и этот двор тоже.
— Неужели ты знаком со всеми знатными вельможами, которые приехали на бал? — с завистью спросила Шиповничек.
— Не со всеми, конечно. На балу обязательно будут гости, приехавшие впервые.
«Я, например», — подумала Шиповничек.
— Но с постоянными посетителями и с придворными я, конечно, знаком и со многими дружу.
— Здорово. А можно мне будет тоже с кем-нибудь познакомиться? Из твоих хороших друзей, — робко попросила Шиповничек.
— Обязательно! Пусть они все только проснутся и спустятся в зал на утренний приём. Уж я тебя со всеми познакомлю.
Розанчик засмеялся от собственных радужных мыслей:
— Моя кузина — настоящая красавица, ты затмишь всех придворных дам!
— Ты правда так думаешь? — Шиповничек покраснела.