– Простите, маменька, не услышала с первого раза.
– Ах, какие в этом доме стены! – взмахивая руками, начала говорить она – Живу здесь уже столько лет, но всё никак не могу привыкнуть. То ли дело наше поместье Калвертов. Какой же там звук! Почему мы живем не в нем? – сокрушалась она, но вскоре забыла о своих сожалениях, дойдя до дивана и наткнувшись взглядом на платья, лежавшие сверху – Ах, точно! Дорогая, это просто ужас! У меня отвратительнишие новости!
– Что же такое, мама?
– Бал! Бал в честь праздника Цветущей розы перенесли на воскресный день. На этой неделе! Ты можешь себе это представить? Каков кошмар – она лепетала без умолку, то повышая тональность, то уменьшая, но не прекращая говорить, – Что же теперь будет? Ни одно из платьев не готово. Мы ничего не успеем! Портные не успеют. Мы останемся без платьев, ты не выйдешь замуж и тебя ждет участь старой девы, а на девочек…
«…после этого никто даже не взглянет» - закончила я мысленно, так как слышала эту фразу так часто, что скоро смогу произнести её на всех языках мира, включая те, которые я не знаю и о которых никогда не слышала. Надо же разнообразить эти слова хоть чем-то новым.
– Маменька, не стоит так драматизировать – перебила её я.
– Ах, моя дорогая, вот будет у тебя три дочери на выданье,- сделав очередной круг по комнате, всплеснула она руками - старшая из которых занимается совершенно не тем, чем должна заниматься порядочная девушка в восемнадцать лет, тогда-то я посмотрю на тебя и на то, как ты будешь себя вести!
Снова укоризненно взглянув на меня, она вновь и вновь проходила круги по комнате приговаривая про себя: «Ах, мои бедные нервы! Что же творится?». Пока, наконец, не смирилась с ситуацией и со сложившимся положением дел и твердо произнесла:
– Мы едем в город. Прямо сейчас! – и добавила, убегая куда-то вглубь дома, – Кейтлин, собирайся немедленно! Ты должна быть собрана в первую очередь. И передай сестрам.
Вздохнув, я поплелась в обратном направлении и, пока шагала вверх по лестнице, думала о сестрах и о том, как сильно мы различаемся не смотря на нашу внешнюю схожесть. Эва явно, как и я, не обрадуется таким новостям, а Вирджиния, без всякого сомнения, будет прыгать до второго этажа и визжать от радости похлеще маменьки.
Постучав в дверь, находящуюся рядом с моей собственной комнатой, я для начала заглянула к Эванджелин, которую застала за рисованием очередного шедевра. Всё-таки сестра была безумно талантлива. Её картины получались реалистичными, живыми и наполненными светом, который можно увидеть только на полотнах написанных её рукой и ничьей больше. Они притягивали взгляд, а каждый мазок, казалось, находится на каком-то своём «правильном» месте. Это был явный талант, который приносил сестре море удовольствия, я всегда отмечала это. И поэтому очень надеялась, что замужество не заставит бросить Эву её любимейшее дело, которому она отдавалась без остатка.
– Кейти? – сказала сестра не оборачиваясь – Это ты?
– Как ты всегда узнаешь меня? – улыбнувшись, говорю ей.
– Твои шаги невозможно не узнать, – смеясь, говорит она и оборачивается.
Сидя на стуле перед мольбертом в легком домашнем платье, она всё равно умудрялась выглядеть изящно, как и подобает настоящей леди. С кудрявой копной каштановых волос и с сияющими блеском всегда широко распахнутыми глазами она являлась образцом красоты и, наверняка, была похожа на маменьку в молодости. Но я безумно рада, что сходство с маменькой у неё на этом заканчиваются.
– Что? – шутливо-возмущенно говорю я – Неужели ты хочешь намекнуть мне на то, что я ступаю так громко, как не ступает даже слон?
– Я, конечно же, имела ввиду не это, - вновь смеясь, отвечает она, – но мне нравится твоя версия.
– Несносная!
– Вся в тебя – улыбается сестра и спрашивает – Что-то случилось? Обычно в это время тебя не оторвать от книги.
– Смотри не скажи что-то подобное при миссис Беркли – закатываю глаза и говорю причину, из-за которой пришла, – Маменька узнала о том, что бал Цветущей розы проведут на этой неделе. По такому случаю мы все едем сию же минуту в город.
Лицо сестры приобрело ту самую гримасу, которую она позволяла себе в редких случаях и которая я точно знала появится у неё после этих новостей. А когда где-то неподалеку раздался громкий топот и визг, от которого заложило уши, мы вместе вздохнули, понимая, что отвертеться теперь точно не получится, потому что маменька рассказала Вирджинии о поездке.
– Думаю, что нам стоит поторопиться, иначе быть беде – произнесла сестра, поднимаясь с места.