Мортон оторвал глаза от бумаги и взглянул на меня. Затем извинился перед играющими, поднялся и направился в мою сторону. Какой же он все-таки красивый. Пусть невысокого роста и не такой важный, как Рэйнер. Но зато у него самые шелковистые светлые волосы и красивые голубые глаза, в которые я могла смотреть вечно.
– Шэрил, он идет к нам, – зашептала на ухо Бетти, словно и без нее я этого не видела.
Мне кажется, я перестала дышать, когда любимый оказался рядом и прошептал:
– Жду тебя через час.
Мортон коснулся пальцами моей опущенной руки и пошел дальше. Час. Остался всего лишь час.
– Что это значит Шэрил? – с любопытством поинтересовалась подружка. – Куда он тебя звал?
– Тебе показалось, – отмахнулась от вопроса Бетти.
– Ага, и записка твоя показалась, – хмыкнула девушка. – Будь осторожна, Шэрил, я бы не пошла против воли отца, он ведь тебе плохого не желает.
Нет конечно, но и счастливой я от этого не стану. Пытаясь скрыть сильное волнение, широко улыбнулась подружке:
– Идем танцевать. Ты заметила, какой обходительный Харви? И он влюблен в тебя, – заговорщически прошептала я Бетти, отвлекая внимание от себя.
– Ты уверена?
Глаза девушки засияли от удовольствия. Невольно она стала искать сына графа.
– Еще как, – усмехнулась я и тут увидела герцога.
Рэйнер снова танцевал с Аделиной. Второй танец за вечер, еще один – и все начнут шушукаться об их свадьбе. Я заставила себя отвернуться. Двуличный нахал! Значит, у меня красивая улыбка, а сам танцует с другой. Лучше Мортона никого нет. Он единственный надежный мужчина на всем белом свете.
Станцевав два танца со знакомыми молодыми людьми, я нарочно пролила шампанское на чудесное платье. Было жаль красивый наряд, и я расстроилась по-настоящему. Бетти предложила вместе отправиться к горничным, но я уверила подружку, что справлюсь сама. Главное, герцог продолжал танцевать, а значит, мое отсутствие не сразу заметит. Отец все еще играл в покер, и, зная папеньку, он там просидит до окончания бала.
Я попросила одного из слуг проводить меня к личной горничной. В длинном коридоре, освещенном лишь магическими свечами, было прохладно, и кожа тут же покрылась мурашками. Обхватив себя руками, я подгоняла слугу:
– Вы можете идти быстрее? Мне срочно нужна моя служанка.
Паренек испуганно кивнул и ускорил шаг, так что мне пришлось бежать за ним, но я не жаловалась. Надо было поторопиться. Сара поможет переодеться, а потом мы с ней отправимся к черному входу. Сердце тревожно забилось, но я отгоняла плохое предчувствие, как назойливую муху.
Служанка ожидала меня в одной из гостевых комнат, задремав в кресле у камина, где приветливо пылал огонь. Я сразу направилась к нему, чтобы согреться.
– Леди! – воскликнула Сара, девушка подскочила, сделала книксен.
– Ты все приготовила? Неси, буду переодеваться, – приказала я.
Горничная помогла снять испорченный наряд, после – надеть шерстяные чулки и теплые юбки, темно-вишневое, из плотного материала, платье. Бальные туфли сменили кожаные ботинки. Сверху накинула плащ, подбитый лисьим мехом, и тут вспомнила… Маменькины украшения! Диадема, колье, серьги с бриллиантами. Я все сняла и вручила Саре со словами:
– Отдашь отцу, когда он узнает о побеге.
– Но Мор… офицер Пейдж разве не просил взять с собой? – растерянно молвила девушка.
– Просил, – отмахнулась я. – Скажу, что забыла. Не могу я сбежать с маменькиными драгоценностями. Отца тогда вообще хватит удар. Ничего, по Парижу я и так погуляю.
– Но как же так? Вы же обещали, леди Шэрил, – удивленно захлопала ресницами Сара, а потом настойчиво протянула мне бархатный черный мешочек с украшениями. – Лучше возьмите. Вдруг граф Чандлер решит их продать, чтобы отправить сыщиков за вами в погоню.
Возможно, служанка была права. Отцу неоткуда взять денег, и он вполне может пойти на крайние меры. Но от меня не укрылась довольная улыбка Сары. Девушка спрятала ее, отвернувшись, но я все равно заметила. Было бы у меня больше времени, то обязательно бы во всем разобралась, но внизу ждал Мортон, и надо было торопиться.