Горничная первая вышла из комнаты, слуги не было. Значит, послушался моего приказа, когда я велела ему меня не ждать. В теплой одежде прохладный воздух в коридоре был спасением.
Сначала я думала, что буду плутать на этажах, но память из прошлого легко повела к черному выходу. Сара бежала за мной и несла сумку с моими вещами. В этот момент я не думала ни о чем, адреналин разгонялся в крови от ощущения опасности. Появился какой-то азарт и безумное желание, чтобы все вышло. Будущее с Мортоном рисовалось в радужных красках. Влюбленные и счастливые, мы неспешно прогуливались по улицам Парижа. А после медового месяца вернулись в Англию, и папенька простил непутевых детей. А герцог? Герцог снова уехал, и теперь навсегда.
Мой офицер уже ждал внизу. Едва Мортон заметил, как мы спускаемся по лестнице, то сразу кинулся к нам. Голубые глаза мужчины горели от волнения, и с каким-то нетерпением он прижал мои пальцы к губам.
– Шэрил, я так боялся, что ты передумаешь, – страстно произнес Мортон, крепко прижимая к себе. – Еще немного – и никто не сможет нас разлучить.
– Да, – я подняла голову, не скрывая, как счастлива.
– Поторопимся.
Мортон стал вдруг серьезным, бросил быстрый взгляд на Сару и потянул меня за собой. Слуги сразу же распахнули перед нами дверь, и холодный ветер ударил снегом в лицо: похоже, начиналась вьюга. Опустив голову, я послушно следовала за офицером и с трудом представляла, как в такую погоду мы поедем вдвоем на лошади. Но тут заметила черную карету.
– Я не мог позволить замерзнуть будущей моей жене, – весело воскликнул Мортон, заметив, с каким радостным удивлением я посмотрела на экипаж. – Сара тоже поедет с нами.
– Правда?!
Я несказанно обрадовалась. Все-таки горничная давно служила в доме отца, и ее присутствие, как и поддержка, очень помогут в чужой стране.
Внутри кареты было холодно, но, по крайней мере, мы спрятались от ветра и снега. Мортон приказал кучеру трогать и закрыл за собой дверцу экипажа.
*****
На улице завывала вьюга, в такую погоду лучше сидеть дома и пить горячий ароматный чай. Я продрогла и жалась к Мортону, пытаясь согреться. Карета упрямо ехала вперед, а я каждый раз вздрагивала, когда ветер бросал, словно со злостью, комья снега в окно.
– Чертова погода! – в сердцах воскликнул жених, прижимая меня к себе. – Потерпите, скоро мы остановимся на постоялом дворе.
Угли в специальных чугунных сундучках под сиденьем давно остыли, нас спасали пока меха, которыми мы укрылись. Но даже в такой тяжелый момент я была счастлива. Мортон сидел рядом и согревал меня своим телом. Вдыхая любимый запах парфюма, уткнулась в мужскую шею. Мы выдержим все испытания, это судьба проверяет нас на прочность.
– Шэрил, – разбудил меня жених. – Мы приехали. Сейчас отогреемся, поужинаем и отправимся спать, а рано утром поедем дальше. Даже если за нами была погоня, то пурга помогла скрыться.
Едва я оказалась на улице, как холодный морозный воздух тут же проник под юбки. Я не успела удержать капюшон, ветер сорвал его с головы и испортил прическу, взлохматив волосы. Мортон, укрываясь рукой от ветра, тянул меня за собой к тяжелой двери.
Через несколько мгновений мы втроем уже сидели возле камина и отогревались. Розовощекая хозяйка торопливо накрывала на стол.
– Шэрил, я сказал, что ты моя жена, и нам дадут общую комнату, – ошарашил меня Мортон, когда после ужина я грела руки кружкой с горячим чаем.
– Что?! – в смятении воскликнула, вскинув голову.
Любимый не смотрел на меня, нервно постукивая пальцами по столу, он глядел на огонь в камине. Свидания, поцелуи и объятья украдкой – это совсем другое, а спать в одной комнате, в одной кровати, как бы сильно я ни любила Мортона, была не готова. Защитный кулон сбережет от мужских приставаний, но сейчас я боялась не этого. Обесчестить собственное имя не входило в мои планы. Невольно обрадовалась, что Сара поехала со мной. Рассматривая профиль Мортона, я больше не умилялась полным губам и прямому носу. Неожиданно подумалось: зря я решилась на побег. Отец любил меня и хотел видеть счастливой. Папенька был против свадьбы с Мортоном, но я бы смогла его уговорить. Туман в голове рассеивался, и я несколько раз моргнула, все больше осознавая, что совершила ошибку. Неожиданно вспомнились слова герцога: «Достойный мужчина станет оберегать свою избранницу, чтобы она не была скомпрометирована, а уж молча наблюдать, пока ее лапает другой, тем более не сможет».