– Мортон Пейдж, – тихо напомнила папеньке.
– Да, точно, офицер Пейдж. Пойми дорогая, я это сделал для твоего блага. Я не хочу, чтобы ты провела жизнь, постоянно кочуя с места на место, не имея собственного жилья, лишь казенные квартиры. Если герцог не заинтересуется тобой, то ничего страшного. Я знаю достойных лордов из уважаемых семейств.
– Спасибо, папочка, что заботишься обо мне, и прости, если что, – прошептала, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
Уже сейчас было невообразимо стыдно перед отцом. Я понимала, сколько горя ему принесет мой поступок, и надеялась на отцовское прощение.
Сара помогла мне переобуться в тонкие бальные туфли, и я остро ощутила холодную землю, когда мы вышли из кареты. Девушка с баулом осталась внутри. Слуги гостей входили в замок через черный вход и отправлялись в гостевые комнаты. Если вдруг мне понадобится моя горничная, то слуги замка проводят к ней.
Замок поражал размерами, сейчас, в сиянии тысячи огней, он казался волшебным. Аристократы восторженно охали, мы с отцом тоже не удержались от восхищенных возгласов. Поднялись по широкой лестнице, слуги в белоснежной ливрее открыли нам дверь. Тут же с двух сторон к нам кинулись горничные, помогая снять с плеч плащи.
Мы отправились за неспешной струйкой гостей вверх, где встречал аристократов герцог. Он здоровался со всеми, приятно улыбался и даже шутил с прекрасными леди. Рэйнер был в черном строгом костюме, который отлично сочетался с его темными волосами и глазами. Герцог Уэбстер выглядел намного мужественнее и приятней модных денди. «На нем отлично бы смотрелась военная форма, с его-то выправкой», – мелькнуло у меня в голове. Мортон впервые привлек мое внимание, едва увидела его в офицерской форме. Глаза оторвались от созерцания герцога, и невольно поискала возлюбленного. Прибыл ли он уже на бал?
– Добрый вечер, герцог Уэбстер, – услышала голос отца.
Затем раздался низкий баритон Рэйнера, от которого кожа покрылась мурашками.
– Добрый вечер, граф Чандлер.
– Вы помните мою дочь, леди Шэрил Элизабет Джерси?
Наши взгляды с Рэйнером встретились. Мне показалось, что сердце на мгновенье остановилось, а затем забилось сильнее. В темных, как ночь, глазах промелькнуло восхищение и что-то еще. Новое и опасное, незнакомое. Герцог прищурился. Неужели он догадался, что это я была в охотничьем домике?
– Конечно я помню леди Шэрил, – вдруг расплылся в обаятельной улыбке герцог.
Пришлось сделать реверанс и протянуть Рэйнеру руку для поцелуя. Пальцы герцога слегка сжали мои, и я разволновалась еще сильнее. Омут темных глаз затягивал. «Мортон, у меня есть Мортон», – напомнила себе, и наваждение спало.
– Оставьте для меня один танец, – вежливо попросил Рэйнер, хотя глаза задорно блестели.
– Несомненно, милорд.
Мы с отцом поклонились и пошли дальше, а нас сменили другие гости. Я ощущала жар на щеках. Горечь от несчастной первой любви вернулась, тогда ради улыбки Рэйнера я готова была на все. «А сейчас?» – пытливо спрашивал внутренний голос.
– А сейчас все прошло! – прошептала я.
– Шерил? – удивленно обратился ко мне отец. – О чем ты?
– Так, вспомнила, как мы в детстве общались с герцогом. Даже не верится. Сейчас он такой представительный.
– Я заметил его интерес к тебе, – подмигнул папенька. – Рэйнер пригласил тебя на танец — это знак.
Бальный зал располагался на втором этаже и был размером с небольшую площадь. Золотистый и голубоватый свет отражался в зеркальной стене с одной стороны, а с другой были огромные окна. Музыканты тихонько репетировали в дальнем углу, а гости здоровались друг с другом. Аристократы давно были знакомы и часто виделись в кругу друзей.
Я заметила остальные огромные комнаты за распахнутыми дверями – для гостей, которые хотели отдохнуть от танцев за игрой в покер или посидеть на мягких диванах и побеседовать.
Не успели мы войти в роскошный зал, как я тут же заметила Бетти с родителями. Подружка выглядела сногсшибательно в бледно-розовом пышном платье. Русые волосы, уложенные в высокую прическу, открывали белую шею. Отец сразу направился к барону и баронессе Крофтон. Я поискала глазами Мортона, но не нашла. Незаметно вздохнув, обменялась приветствиями, а после мы с подружкой принялись обсуждать туалеты девиц.