Веселая болтовня принцессы де Конти обычно развлекала Лоренцу. Но на этот раз она ее огорчила. Если Галигаи в самом деле собиралась предпринять какие-то шаги, чтобы выполнить свое обещание, то при таком состоянии здоровья ждать от нее ничего не приходилось.
С другой стороны, Тома жив, а значит, имя мнимого де Витри не имело такого уж большого значения. Хотя... Убийца Анри де Буа-Траси не сомневался, что убит и Тома. Если он узнает, что промахнулся, то вновь начнет свою смертоносную охоту.
Лоренца дала прочитать письмо Клариссе, и она совершенно согласилась с Лоренцой.
— Если брат привезет Тома, — произнесла она, — в каком бы состоянии он ни оказался, мы должны будем прятать его до той поры, пока не узнаем, кто убийца.
Даже нашим самым дорогим друзьям, Монморанси и герцогине Диане, мы не должны ничего говорить. Любые наши слова, даже самые нечаянные и невинные, могут оказаться фатальными. Если Тома должен находиться в постели, то уберечь его будет легко. Для того, чтобы до него добраться, нужно будет взять замок приступом. Но если он на ногах!
— Воистину мы в ужасном положении, если сожалеем о том, что можем увидеть Тома здоровым! — с горечью заметила Лоренца. — Но пока мы ждем его, я должна кое-что сделать.
— Что именно?
— Объясниться, наконец, откровенно с сьером Джованетти! Я глубоко заблуждалась, когда не захотела поговорить с ним в тот день. Но я съезжу к нему теперь. Если Галигаи права и он влюблен в меня, он мне все скажет!
— Я так не думаю. Он хороший дипломат, а значит, человек изворотливый. Одним словом, все будет так, как захочет Господь Бог.
— Да, конечно. К тому же он флорентиец... Но я тоже! Так что пойду и скажу юному Флажи, чтобы он оседлал Вивиану и приготовился ехать со мной.
Услышав о намерении Лоренцы, Кларисса подняла настоящий бунт.
— И речи быть не может, — заявила она. — Я никогда не отпущу вас одну!
— Тогда я ничего не буду вам говорить!
— Я останусь сидеть в карете. Флажи пусть едет, но мы возьмем самую легкую карету, на козлах будут Орельен и два лакея.
— Очень удачная компания для визита инкогнито!
— А кто говорит о визите инкогнито? Разве мы не едем навестить нашего друга?
Если подумать, то Кларисса была права. На ее месте Лоренца поступила бы точно так же...
Когда дамы прибыли на улицу Моконсей, Флажи не удалось добиться того, чтобы их карету впустили во двор: мессир Джованетти только что вернулся домой, он очень устал и распорядился, чтобы его не тревожили ни под каким предлогом.
— Я — не предлог, — объявила Лоренца, появившись на ступеньке кареты и чуть ли не наступив на ногу мажордому, с которым, впрочем, не была знакома. — Передайте сьеру Филиппо, что баронесса де Курси не двинется с места, прежде чем не увидит его, больного, здорового и даже при смерти. И, стало быть, лучше позволить моей карете въехать к вам во двор!
Как видно, голос Лоренцы был не только звонким, но и громким: сам Джованетти появился на пороге дома. И сразу же заторопился к карете.
— Мадонна Лоренца! Какая радость видеть вас у себя! В прошлый раз вы уехали так скоро! И мне показалось, были так сердиты.
— Вам не показалось, я сердита и сейчас. И хочу откровенного и нелицеприятного объяснения... о чем и прошу у вас...
Она немного заколебалась, прежде чем добавить вежливую просьбу, но все-таки сказала, решив, что и ей не повредит применить немного дипломатии.
— Что бы ни привело вас ко мне, вы всегда были и будете желанной гостьей в моем доме. Но почему не выходит мадам де Роянкур?
— Потому что я хочу поговорить с вами с глазу на глаз и еще потому, что у графини мигрень, — сообщила Лоренца, а Кларисса, страдальчески улыбнувшись, слегка кивнула головой, отвечая на приветствие Джованетти.