- Это не возможно, - устало произнес Александр. – Просвещенная Европа нам этого не простит.
- Просвещенная Европа еще не то видела, она даже диктатора Бонапарта приняла, правда через силу, через его оружие, но приняла же…
- Никаких решительных мер пока не принимать! – решительно сказал царь. Он, как бы, отринулся ото сна. В голове появилась ясность, минутный страх и беспомощность исчезли. /Александр боялся не за себя, он переживал за своих родных и близких, которым угрожала опасность в том случае, если бы поднялась смута./ – Алексей Андреевич, сколько человек замешаны в заговоре?
- Ну, ориентировочно, по сведениям агентов, приблизительно тысяча – две тысячи человек. Думаю, что не больше. Эта зараза еще не успела расползтись. Вот сейчас как раз бы их всех схватить и …
- Нет! Никого не арестовывать! Установить слежку… за всеми…
- И все?! – разочарованно спросил Аракчеев.
- Да! Пока все! Без меня ничего не предпринимать.
- Ясно! – сказал министр, он понял по четким отрывистым фразам, сказанным царем, что аудиенция закончена. Александр устал и хочет побыть наедине, чтобы поразмыслить об услышанном. Министр, молча, поклонился и вышел из кабинета, затворив за собой дверь.
Александр разочарован в любви
Глава 12
Александр разочарован в любви
После невеселого разговора с военным министром государь отправился в Павловск, чтобы повидаться со своей матерью. Вдовствующая императрица не видела сына несколько месяцев, она очень переживала из-за его поездки, в Европе было не спокойно. Увидев Александра живым и здоровым, Мария Федоровна растрогалась, она обняла сына и заплакала.
- Сын мой, как я рада тебя видеть. Я так волновалась за тебя, - сказала Мария Федоровна и поднесла платок к лицу, чтобы вытереть набежавшую слезу.
- Матушка, не надо так волноваться. Вы плачете, не нужно, - Александр ласково обратился к матери. – Вы же видите, со мной все в порядке. Мне ничего не угрожало.
Мать внимательно посмотрела на сына. В свете зажженных свечей не так уж хорошо было видно, как среди бела дня. Но она заметила у сына белые пряди волос.
- Сын мой, ты поседел, - вздохнула Мария Федоровна. – Значит, все-таки, что-то случилось?
- Она не приехала на венчание, понимаешь, не приехала, - Александр упал на колени и зарыдал, не сдерживая более своих переживаний.
- Флора тебя предала, - догадалась мать. – Княжна Флора не приехала в церковь в назначенное время. А ты ради нее бросил свою жену, - слегка упрекнула Мария Федоровна своего сына. – Любовь – это такая удивительная штука. Она приходит, чтобы испепелить душу человека и бросить именно в тот миг, когда влюбленный уже не представляет себе жизни без предмета страсти и обожания. За коротким мигом неземного счастья и наслажденья наступает разочарованье. Любовь - страсть, которая может погубить любого, кто, вкусив ее плоды и испив этот колдовской напиток, потерял голову от любви.
- Любовь подарила мне крылья. Флора самая удивительная женщина на свете. Мы были так счастливы вместе в Париже! Какой трепетной и нежной она была, какие слова заверений в вечной любви шептала…
- Значит, она тоже там была?!
- Она приехала отдельно со своей подругой Валерией.
- Валерией Красновской. Понятно теперь, почему Анна Петровна не захотела мне показать письмо от дочери. Вот, значит, какие там тайны были. Аракчеев мне про что-то намекал, но я не поняла. Все знали: Аракчеев, Волконский, Толстой – в Париже, Красновская – в Петербурге знала! Только родная мать ничего не знала, – обиделась Мария Федоровна.
- Я бы все вам рассказал, матушка, но потом, - Александр взял руки матери и поцеловал. – Меня останавливало то, что вы против морганатического брака.
- Да, я против разнородного брака! Однако разве это остановило твоего брата Константина, который женился на простой польской дворянке.
- Иванна Грудзинская – графиня, она происходит из именитого аристократического рода…
- Но она не царского и не королевского происхождения! – возразила мать.
- Они любят друг друга, и кажутся такими счастливыми. Я заезжал к ним в Варшаву, они прекрасно меня приняли.
- Еще бы им тебя не принять! Ты – государь, а они твои верноподданные.
- Они, прежде всего, мои родственники. Константин – брат, и жена его…
- Ах, оставим эти разговоры! – прервала Мария Федоровна. Она и слышать ничего не хотела о жене своего сына Константина. Как говорится, невестка пришлась не ко двору. – Сын мой, что ты теперь собираешься делать? Мне не нравится твое настроение.
- Не знаю, не знаю, - печально ответил Александр. – Белый свет кажется мне не мил. Бог не дал мне счастья иметь детей. Я думал , мне повезет в любви, ан нет… Наша любовь с Флорой оказалась воздушным замком, который развеялся при первом же возникшем препятствии. Мне кажется, что Флора специально не приехала на венчание, ибо не хотела венчаться. Она привыкла к светской жизни, а брак, хоть и тайный, потребует от нее определенных ограничений. Возможно, княжна испугалась за свою свободу. Ну как же, она была такой независимой, и вдруг, семейные узы, обет перед алтарем быть с супругом до гроба.
- Честно говоря, не понимаю ее. Она казалась такой влюбленной. Она сама мне признавалась, что любит тебя больше всего на свете!
- Возможно, Флора до сих пор любит Давыдова? – ужаснулся своей мысли Александр.
- Не думаю, - сказала мать, - не похоже. Она отказала Денису Давыдову, когда он сделал ей предложение, потому что безумно любила тебя. Княжна Флора не похожа на взбалмошную ветреную кокетку, которую забавляют ухаживания и мучения кавалеров. Возможно, в пути, в дороге что-то случилось, - предположила Мария Федоровна. – Может быть, какие-то сверхъестественные силы вмешались в ваши отношения. Возможно, началась буря и Флора сбилась с пути? – Мария Федоровна готова была найти любые объяснения непонятного поступка княжны Флоры, чтобы развеять меланхолию сына. Она не могла видеть его в таком угнетенном состоянии. - Ты пойми, сын, так бывает. Иногда обстоятельства выше нас. Природа или чей-то злой умысел. Александр, допустим, она не приехала на тайное венчание. Ты, говоришь, что оно должно было состояться вечером. Но утром можно было разузнать, что с ней случилось? Послать гонца с письмом. Или ты боялся услышать отказ из ее уст?
- Нет. Я собирался встретиться с ней лично и услышать все, чтобы Флора не сказала. Но я не мог долее оставаться там, в той маленькой, забытой Богом деревушке. Ночью пришла депеша из столицы, от министра Аракчеева. Он просил меня срочно прибыть в Санкт-Петербург из-за возникшей угрозы заговора. Министр писал, что его люди раскрыли крупный заговор. Существует явная угроза жизни моих родных, всей династии Романовых. Я не мог долее тянуть с отъездом, я немедленно отправился в путь.
- Аракчеев, опять Аракчеев, - сказала Мария Федоровна. – Александр, мне не нравится, что этот человек имеет такое влияние на тебя. Возможно, он специально нагнетает ситуацию, чтобы потом иметь возможность вмешиваться во все дела империи.
- Не думаю, Аракчеев служит мне верой и правдой!
- Да, служит! Могу даже сказать, что Алексей Андреевич не плохой министр. Но нельзя, чтобы у одного министра сосредотачивалась в руках большая власть. Если по его приказу погиб поэт Одоевский, то чего ждать дальше!
- Поэт Одоевский? Не слышал такого. Что же с ним случилось? – спросил Александр.
- Молодой поэт Сергей Одоевский недавно перебрался в столицу. Он радовал петербургских красавиц велеречивым слогом и стихами в их честь. И надо же было такому случиться, что они повздорили с Давыдовым. Это произошло на балу. Пьяный Одоевский, совсем охмелев от вина, имел неосторожность нахамить Давыдову. И гусар вызвал поэта на дуэль.
- Причиной скандала, конечно же, была женщина! – улыбнулся Александр. – Небось, Давыдов покорил уже не одну красотку. Наверное, он недолго переживал по поводу отказа Флоры.