Они продолжили осмотр дома, выпили шампанского, при этом Матиас ухаживал за ней, как за собственной невестой. Но даже это ее не особо радовало.
– Я вижу, вам здесь не нравится, – наконец проговорил он. – Что ж так? Мне казалось, вы жаждали попасть на этот праздник.
– Да, – призналась девушка. – Но я думала, что попаду на настоящий бал... а оказалась в полупустом дворце.
– Хочешь увидеть настоящий бал, моя Золушка? – загадочно улыбнулся Матиас. – Хорошо. Желание дамы – закон. Идем.
Он взял ее за руку и быстро повел куда-то сквозь многочисленные залы, спальни и комнаты отдыха. В одной из них Джессика мимоходом заметила ослепительно красивую брюнетку в огненно-красном платье – полулежа на софе, та лениво поглаживала развалившегося рядом жирного черного кота. Брюнетка лишь на мгновение удостоила их взглядом равнодушных зеленых глаз, но Джессике показалось, что ее окатила ледяная волна.
«Ведьма чертова, – испуганно подумала девушка. – Ревнует, что ли?»
А Матиас вел ее дальше, пока, наконец, они не остановились перед запертой дверью в маленькой затемненной комнате. В его руках оказался ключ, тихо щелкнул замок.
– Прошу! – сказал он и буквально втолкнул девушку внутрь. На секунду глаза ее ослепли от яркого света, в ушах зашумело, а потом она услышала музыку и с изумлением увидела себя стоящей посреди огромного зала, заполненного танцующими парами. Мелькали яркие платья, блестящие ленты, искрились бриллианты в украшениях, повсюду слышался смех.
– Вашу руку, мисс! – прошептал Матиас, подхватил ее, и они понеслись в бешеной польке. Удивление сменилось восторгом – Джессика снова почувствовала себя счастливой. Один танец сменялся другим, волны музыки подхватывали, уносили за собой, кружили, ласкали... и так хотелось, чтобы эта ночь не прекращалась никогда... Никогда.
Внезапно музыка оборвалась, и в наступившей тишине она услышала, как часы в зале бьют полночь. Танцы прекратились; гости плотным кольцом окружили девушку и ее спутника. И только теперь Джессика заметила, какие неестественно бледные у них лица, какие странные глаза. Все они смотрели на Матиаса... и их улыбки обнажали клыки.
– Пришло время выполнять обещанное, – проговорил он. – Иного выхода у тебя нет. Только не вздумай бежать, если не хочешь стать добычей моих подданных. Поверь, это страшная смерть… гораздо страшнее той, что могу предложить тебе я.
Понимание того, что это не розыгрыш и не безобидная шутка, приходило медленно; наконец, осознав весь ужас происходящего, девушка с отчаянием взглянула на своего губителя. Матиас улыбнулся ей, немного насмешливо, слегка виновато, и медленно снял маску. Его глаза не имели цвета – но, заглянув в них, Джессика почему-то перестала бояться; напротив, ее окутала приятная, пьянящая слабость.
– Она – моя! – рассмеялся Великий Магистр, подхватил падающую девушку на руки и понес из зала. Остальные вампиры почтительно расступились, пропуская его. Что-то в сознании Джессики продолжало безучастно отслеживать происходящее: вот Матиас принес ее в спальню… мягкие подушки под головой… вот он снял с нее платье, его губы приближаются, касаются груди... выше... выше...
Она вздрогнула, ощутив на шее прохладу острых клыков – но он только поцеловал ее, разжигая страстными ласками, причиняя сладкую муку, и вскоре Джессика поняла, что безумно желает лишь одного: чтобы он обратил ее.
– Только прошу… сделай это быстро, – прошептала она. – Наверное, будет больно…
– О, нет. Боли ты не почувствуешь, – усмехнулся Матиас. – Я обещаю.
И он склонился над ней, впился долгим изматывающим поцелуем в ее полураскрытые губы. Джессике показалось, что небо и земля поменялись местами… Она полностью потеряла над собой контроль и уже не помнила, что кричала и о чем просила, падая в бездну смертельной страсти. Сколько все это продолжалось – она не знала. Матиас буквально выпивал ее за эту бесконечную ночь любви, и чем больше она билась в его объятиях, желая вырваться, отдохнуть, чем больше слабела, тем сильнее возбуждался он, тем изощреннее становились его ласки, дарившие мучительное, жестокое и, в то же время, острое наслаждение. И когда в ней не осталось ничего – ни боли, ни желания, ни других чувств, когда она упала на постель, подобно живому манекену, он с непередаваемым удовольствием вонзил клыки в ее шею. Матиас пил ее кровь и улыбался, чувствуя, как по телу девушки пробегает дрожь. Джессика не сопротивлялась, лишь смотрела в никуда широко распахнутыми глазами, которые постепенно теряли цвет и становились пустыми, безжизненными... Когда же пришло её время, Великий Магистр неожиданно прокусил свое запястье и поднес его к губам умирающей Джессики.