Где ярко сияют звезды?
Мы оказались в западной части дворца. Подальше от той стороны, где начнется рассвет? Хотя и до рассвета было далеко. Но на востоке лежала основная часть столицы, освещенная множеством огней даже ночью.
В западной части здания располагались три небольшие башни. Когда мы добрались до первой из них, музыка из зала совсем стихла.
— Не пойдет, — с сомнением заключила я.
— Как скажешь, — отозвался Шейн и потащил меня ко второй.
Вернее, к другим двум, потому что спиральные лестницы начинались рядом: одна — широкая с полуразбитыми ступенями, другая — узкая. Сюда музыка отлично доносилась, при желании получилось бы даже танцевать под нее. Я невольно глянула на юбку, на носочки туфель, что выглядывали из-под нее, а потом на широкую лестницу. Шейн ехидно хмыкнул.
— Оттуда открывается самый лучший вид на чистое небо.
— Направо или налево? — неуверенно уточнила я.
— Выбирай, — беззаботно отозвался он. — Это же твое приглашение и твоя охота.
Я прикусила губу, жалея, что послать Шейна сбегать и проверить не выйдет. Или?
— Я иду налево, а ты — направо!
— И что мне прикажешь делать с твоим воздыхателем, если я его найду? — наигранно кровожадно осведомился Шейн.
— Выкинь с башни, — покладисто разрешила я. — Человек, который готов заставить девушку преодолеть столько ступеней в бальном платье, вообще не достоин жизни.
— Как скажешь, Мышка, как скажешь, — засмеялся Шейн и бросил меня с моей лестницей наедине.
Глава 6
Уже на середине лестницы я была твердо уверена, что ничего хорошего меня наверху не ждет, но продолжала упорно подниматься. Почему? Потому что, Шатти всех побери, мне до безумия захотелось оказаться там и посмотреть с башни вниз. Раньше я любила такие места, но только сейчас поняла, что именно на эту смотровую площадку не поднималась уже несколько лет. Внутри у меня появилось странное чувство — свобода почти на грани с эйфорией. Словно каждая ступенька, которую я преодолевала, возвращала мне что-то давно утраченное. Частичку детства, кусочек собственной души, полное и беззаветное счастье. Странно, но… неужели я когда-то по собственной воле отказалась от этого чувства, перестав приходить сюда?
Вся чушь с приглашением стоила одного подъема, и Шейн знал это… откуда-то знал.
Квадратная смотровая площадка наверху пустовала. Стоило выйти на нее, как ветер подхватил мои волосы, словно лаская их. Теплый, легкий, он тоже приветствовал свою давнюю знакомую, приносил с собой ароматы цветов. Сколько я себя помнила, башней никто не пользовался, хотя, судя по следам и трещинам на полу, когда-то тут стояли защитные орудия. Те времена прошли, теперь люди полагались на магию и силу драконов. А никому не нужная башня стала моим тайным убежищем. Ладно, не таким уж тайным, потому что Шейн и принц прекрасно знали его. И все же здесь можно было просто побыть собой.
Ночь была ясной и теплой, несмотря на ветерок. А может, как раз благодаря ему. Звезды мерцали на небе, как россыпь драгоценных камней на черной бархатной ткани. Полная и яркая луна освещала сад внизу, придавая ему мистическое очарование. Отсюда с высоты все казалось таким мелким и несущественным.
Я подошла к каменной балюстраде и склонилась над ней, опираясь ладонями о холодную и чуть шершавую поверхность. Глубоко вдохнула свежий, но до одури пьянящий воздух. Здесь, среди звезд и тишины ночи, так легко было мечтать о чем угодно. Представлять будущие приключения, путешествия, маленькие и большие победы.
Я с удовольствием всматривалась в даль. Часы уже пробили десять, и я не собиралась никуда торопиться. Не стала даже поворачиваться, когда за спиной на лестнице послышались шаги. Их я всегда безошибочно узнавала, но сейчас мне совершенно не хотелось отвлекаться. Сердце все равно взволнованно зачастило. Что бы там Шейн ни плел про День примирения, а оставаться с ним наедине было странно. Тем более, в таком, на мой взгляд… романтичном месте.
— За это время ты бы не успел подняться туда и вернуться, — обвинила я, не оглядываясь.
Шейн хмыкнул в ответ.
— Ты права. Зачем мне было проверять вторую башню, если отсюда ты видишь обе? Я просто сэкономил себе время и дал тебе насладиться подъемом.
— Ты…! — прошипела я. Скрестила руки на груди. Если бы не ужасное платье с огромной юбкой, полезла бы в драку. Туфли как раз подходящие: каблук острый.
— Я, — согласился Шейн.
— Выкину! С башни!
— А спускаться сама будешь? — удивился он. Будто существовали другие варианты?
Между тем он подошел совсем близко. Сделав последний шаг, осторожно обнял меня со спины. Нет, не обнял даже, только чуть коснулся пальцами плеч, скользнул ими вниз, задержал на талии.