— Не думая, рванул спасать сестру, как этот зверь замахнулся и оставил подобный след на моем лице. Меня это не интересовало, ведь он напал на мою сестру. У нее тоже кстати есть шрам, только на спине. Когда мы вернулись домой, нас очень сильно отругал Курт, из-за меня пострадала Арин — виноватые глаза, которые все еще смотрели вдаль, были столько глубоки и опечалены, что невозможно было сдерживать слезы.
— Почему ты винишь себя?
— Если бы я не поддался и не пошел на поводу у других, то Арин бы не сбежала вслед за мной — опустив голову, он обнял меня так крепко, что даже стук его сердца перекрывал мое.
— Ты не должен винить себя, ведь все бывает, никто и никогда не может рассчитать все. Но, тебе ведь однажды сказали, что далеко пойдешь. Значит, так оно и будет — прижалась к нему. — Но, я не понимаю, почему вы с Арин в разных общинах и что за споры между вами были? — надо решить проблему, поняв истинную причину.
— Макс и Курт были вожаками на равных, но после нападения вампиров между ними произошла сильная ссора, и тогда Макс забрал часть стаи и создал свою, забрав моего друга и своего сына Адама. Примерно четыре года назад, на ежегодных соревнованиях между стаями, произошел пожар, где погибло около пятерых волков, тогда в этом здании была и Арин, я старался ее спасти, побежав в само горящее здание, но меня остановил Курт, сказав что он ее видел в другом месте. Послушав его я не стал заходить. Примерно год я думал, что она мертва, пока Адам не прислал сообщение:
— Твоя сестра отличный волк. Она добьется многого, ты упустил шанс быть преданным и семье и стае.
— Тогда я и узнал, что она жива, пытался с ней связаться, но она лишь отказывалась. Она считала меня предателем бросившим ее, наверно и я стал в это понемногу верить — от его слов, мое сердце наполнялось неописуемой болью, каждая клеточка тела ощущала боль от утраты…
— Я никогда не забуду ее слова : "В один миг сделать чужого своим, а потом опять чужим. Эту боль тебе не понять…" — после этих слов он замолчал, закрыл глаза и просто лежал. Здесь нечего было сказать, да и не нужно, но поступок Курта, был отвратительным.
Артур
Выйдя из зоны комфорта, я открылся моей девочке. Это такое облегчение, поделиться столь сокровенным и облегчить душу тем, что тяготило тебя столькие годы. Мы вернулись в дом и поговорив, наконец-то, с Арин, решили все наши личные вопросы. Настал момент истины, и теперь я проведу свою сестру к алтарю. Церемония была в самом разгаре, когда нагрянул Курт, со всей нашей стаей.
— Артур-Артур… тебе нужно было всего-то слушать меня, ты даже с этим не справился, а я возлагал на тебя такие надежды! — на его лице была смесь эмоций, злость и радость, спутались и сделали ядерную ухмылку и горящие глаза. — Теперь и тебе придет конец! — он начал смеяться, как сумасшедший, что говорить было бессмысленно. Да и после Арин наши с ним отношения дико испортились. Дав сигнал своим, он натравил их против стаи Адама. После долгой борьбы между двумя стаями, мне все же удалось добраться до Курта.
— Ты совсем поехал с катушек! — кричал ему я. — Что ты творишь? Травишь стаи против друг-друга, как и несколько лет назад, избавился от Макса, так и сейчас хочешь от нас всех — рычание было таким сильном, что глушило даже меня. Не заметил, что Адам услышал мои слова и тут же оказался рядом.
— Что? Так из-за него мой отец погиб в той аварии! — злость так кипела в нем, что жилки на щеках подступали, а лицо до жути багровело.
— Артур, ты знал, что это его вина, что вампиры напали на нашу деревню, он тогда подослал своих, убить семью невинных вампиров, а те как оказалось отомстили за своих! — кричал уже Адам.
— Что ты несешь, Адам! — ярость окатила новой волной, мои руки державшие Курта отпустили его и оттолкнули.
— Что ты делаешь? — удивился Адам — Ты что его отпускаешь? Это из-за него наши родители погибли, даже твоя авария со Стеллой его рук дела! — а вот тут мои глаза округлились, волк вышел из меня и рычанием я все ближе и ближе подходил к Курту. Успокоившись и увидев знакомые лица, выдал ухмылку, вернул свой человеческий образ. Вокруг остановилась вся борьба, когда мое рычание оглушила половину округи. Почти рассветало, а все непонимающе смотрели, почему я улыбаюсь.