– Что она сказала?
– Избранные? Я не ослышалась?
– Не, быть не может.
– Тихо вы! Давайте послушаем.
– Чушь какая-то.
– Че ты там пискнул? Ты че, разинул рукавицу на нашу королеву! Сюда иди!
Гомон вдавил меня в стену, заставив отступить назад. Зал гудел, эмоций было столько, что они, как снежная лавина, грозили погрести меня под собой. Я видела чувства гостей, слышала их аромат, то, что скрывалось в каждом человеке, было для меня живым, материальным, настоящим созданием. Даром. И проклятием.
Я боролась с собой и с подступившей тошнотой, руки тянулись к голове, будто это могло помочь защититься, но мне было опасно показывать слабость. Мало ли кто заинтересуется моим состояние, вдруг кто-то что-то поймет. Нет, такого нельзя было допустить. Я должна быть сильной! Я зажмурилась в поисках этой силы, которой в любом случае не хватило бы, чтобы противостоять толпе.
Внезапно все закончилось. Стих гвалт голосов, отступила лавина чужих эмоций.
– Вот ты где? Я думал, сбежала.
Я узнала его голос сразу, но все же испытала сильное удивление, когда открыла глаза. Нарушая все правила церемонии открытия бала, Хлад стоял спиной к главной ледяной статуе, изображающей богиню Зиму – женщину в длинном плаще, от которого по земле расползается мороз, без лица, поскольку в нашем мировоззрении богов нельзя очеловечивать. Вообще в тайне я считала странным поклоняться Зиме, когда все ждали весну. Этому времени года даже свою покровительницу не придумали. Или попросту забыли о ней, боясь прогневать владычицу холода.
– Проклял нас колдун, а виновата Зима.
– Что? – Хлад нахмурился, вглядываясь в мое лицо.
– Так, неважно. – Я покачала головой и выдавила улыбку. Мне стоило бы (мне хотелось) поблагодарить Хлада за его удивительную способность отсекать любой шум. Но тогда мне бы пришлось многое объяснять, врать, изворачиваться. – А я думала, что ты сбежал, – только и сказала я, не придумав ничего более остроумного.
– Надеюсь, вы наговорились. – Голос королевы прозвучал словно бы прямо над нами, как будто она обращалась именно к нам. Толпа затихла, а я втянула голову в плечи. – Да, вы все избранные! И я благодарна вам за то, что вы сегодня здесь. Во время бала будут проходить испытания, которые помогут мне найти среди вас зимородков. Тех немногих, кому суждено спасти долину. – На последней фразе голос королевы дрогнул, надломился. Она будто бы хотела сказать что-то еще, нечто важное, но вместо это произнесла: – Но будет среди зимородков та единственная, которая станет опорой всем нам. Сегодня будет выбрана будущая королева! – Толпа ахнула. – Сегодня я назову имя той, кто станет принцессой и спутницей принца.
И вновь гости вопрошали, ворчали, переругивались. Я бы ни рискнула даже предположить, что сильнее произвело на них впечатление. Кто-то из парней был недоволен тем, что опять девушкам повезло больше, его друг подхватил мысль и во всеуслышание заявил, что он был бы не против стать королем и спутником нынешней королевы. Вместо одобрения и смеха он получил затрещину и быстро умолк.
– Сливки общества. – Я покачала головой, отгоняя раздражение. – Видели бы все это низинники.
– Кто? – Хлад перевел внимательный и немного насмешливый взгляд от балкона, находящегося по правую руку от статуи. – Низинники?
Ужас, недоверие, шок и ироническая гримаса – вряд ли все это смогло изобразить и передать мое обычно застывшее лицо, но испытала я именно такую смесь эмоций. Широко распахнутыми глазами я уставилась на Хлада. Нет, он не шутил. Он действительно спросил то, что я услышала, и сделал это на полном серьезе.
– Ты вообще местный? Может, тебя снетхи принесли? – Брови Хлада поползли навстречу друг другу, и я протестующе замахала руками. – Нет-нет-нет, только не говори, что ты не знаешь, кто такие снетхи.
– Все я знаю, – буркнул Хлад.
Но устроить ему допрос я не успела. Балкон, тот, на который до этого смотрел Хлад, озарился серебряным светом. К перилам шагнула широкоплечая фигура в темно-синей мантии, казалось, от нее исходила морозная сила, осыпаясь на гостей внизу снегом. Это и был принц. Тронутые инеем волосы, не имевшие из-за этого цвета, маска изо льда, синий камзол. Вот и весь принц.
– Смотри, он улыбнулся мне! – громко зашептала юная гостья. – Он выбрал меня! – Она заливисто и противно засмеялась и помахала фигуре на балконе.