Я вышла из укрытия, и меня сразу же оглушил шум толпы. Знать и аристократия галдели точно также, как и простолюдины, которых высококровные презирали. Я потерла переносицу, стараясь прогнать раздражение, и почувствовала на себе взгляд. За спиной стоял все тот же нарушитель моего спокойствия.
– Я надеюсь, что все же смогу исправить первое впечатление.
Теперь он преследовать меня вздумал? Я поискала глазами кого-нибудь из знакомых. Никого. Вежливо отделаться, ссылаясь на необходимость беседы, не получится. Не бежать же мне сломя голову? С другой стороны, мне никто не мог это запретить.
– Не утруждайтесь, – бросила я через плечо и устремилась в толпу.
– Я Хлад.
Это был запрещенный прием. На балу возбранялось не отвечать на протянутую руку – если тебе кто-то представился, представься в ответ. Вековое правило, которого придерживались даже воры. Был случай, когда убегающего ловкача поймали именно так – хозяин выкрикнул свое имя, и воришка назвал свое. Что поделать: наш мир состоял из парадоксов.
Я вынужденно остановилась и развернулась, чтобы представиться по правилам этикета.
– Хиона. – На мой реверанс Хлад ответил глубоким и почтительным поклоном – так кланялись только королевам.
В глазах юноши мелькнула тень понимания и узнавания. Неужели он настолько хорошо осведомлен о приглашенных, что сразу вспомнил, к какой семье я принадлежу? Я нахмурилась. Нет, его имя мне было совершенно не знакомо, ничего созвучного или газетного. Но все по тем же правилам я не могла напрямую попросить назвать фамилию. В этом была суть подобных приемов: чтобы даже самые маленькие и незначительные семьи имели шанс обзавестись судьбоносными знакомствами.
“Хлад”, – я мысленно повторила имя, ощущая холод и стужу, исходящие от него.
– Премного рад и благодарен.
Хлад старался вести себя почтительно, но в его глазах танцевала метель, жаждущая веселья и озорства.
– Будем знакомы. – Я выбрала нейтральный ответ, чтобы и не польстить, и не обидеть.
Улыбка Хлада смущала, а разговор никак не вязался. К тому же я стала замечать, что наша пара привлекала всеобщее внимание. Девушки не стесняясь глазели на Хлада, восхищаясь его выправкой и внешностью. Юноши потирали руки, предвкушая выгодное знакомство – даже если семья Хлада не богата (в чем лично я сомневалась), то по крайней мере рядом с таким красавцем всегда будут виться разные леди. Чем не приятное дополнение к бескорыстной дружбе?
– Банально, но: могу ли угостить тебя напитком? Горячий шоколад или клюквенный навар?
Самоуверенности Хладу хватало с излишком. Как и мне упрямства. Я не собиралась упрощать ему жизнь и спешно отвечать на вопросы. К чему? Его не сильно заботило, готова ли я вообще принять из его рук напиток. Но наше противостояние прервал странный шум, неподходящий для веселого праздника.
– Да как вы смеете! Пустите! Я сын герцога!
Имя герцога я не расслышала, потому что юношу в вычурном красном камзоле вытолкали на выход.
– Что происходит? – несмотря на то, что я произнесла это вслух, вопрос не был адресован никому.
Просто меня крайне потрясло увиденное. Чтобы гостя вот так за шиворот выталкивали с бала. Да еще и стражники выглядели странно и как-то уж слишком зло. Словно тюремщики, а не почетный караул.
Толпа шепталась и таращилась. Никто не знал подробностей, но у всех было свое неизменно истинное мнение. Не сдержавшись, я поморщилась и поспешила в сторону лестницы.
– Постой. – Хлад поймал мою руку, за что был награжден тяжелым взглядом. – Все-все, не трогаю. – Я продолжила путь, но Хлад увязался следом. – Да куда же ты?
Отчитываться перед ним я не намеревалась, поэтому продолжала продираться сквозь толпу, которая сомкнула ряды, чтобы посмаковать подробности случившегося. Бал еще не начался, а страждущие уже получили сочный кусок сплетен.
Не без труда я прорвалась к лестнице и, отринув напыщенную грациозность, взбежала к огромным распахнутым дверям.
– Хотя бы объясните за что? – Голос юноши в красном камзоле сорвался от крика и теперь звучал надломлено и отчаянно.
– Вас нет в списке, – отрезал караульный и указал на ворота. – Немедленно покиньте территорию замка.