– В списке мой младший брат. Поймите, он заболел и не смог прийти. Но нашей семье очень важно присутствовать на балу…
Юноша продолжал говорить, но стражнику было откровенно наплевать на его увещевания. А у кареты, которая только что остановилась, уже разворачивалась похожая драма. Караульные преградили дорогу девушке, настолько худой и хрупкой, что мне казалось, она рассыпется от очередного порыва ветра.
– Да что происходит? – повысив голос, спросила я.
4
По мне скользнуло несколько взглядов. Гости смотрели с любопытством и азартом – еще немного и начнут делать ставки. Караульные же обернулись лишь затем, чтобы убедиться – мой голос не имеет значения и веса. Пусть он и звучал так, как и должно гласу аристократов, но отдельно от него я была обычной девушкой. Уж никак не принцесса, которой они обязаны повиноваться.
Но сдаваться я не намеревалась. Да, я понимала, что стражники выполняли приказ, но вряд ли в приказе была хоть строчка о том, что нужно быть грубыми и жестокими. Бессердечными.
Я успела спуститься на несколько ступеней, когда путь мне преградил Хлад.
– Не нужно, – холодно, в тон имени, произнес он, спрятав руки в карманы.
– Что не нужно? – Я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Хлада.
– Не вмешивайся. Им здесь не место.
Если мгновение назад я боялась замерзнуть на ледяном ветру, то теперь… О, теперь во мне разгорелось пламя праведного гнева.
– Ах не место, – процедила я. – Здесь не место тем, кто не ценит человеческие жизни. – Я обошла Хлада справа, но прежде чем продолжить спуск, решила быть честной до конца. – Знаешь, на секунду я подумала, что ты герой. Что ты остановил меня только для того, чтобы самому вмешаться и прекратить произвол.
На секунду я позволила себе поверить в чудо и примерила на Хлада образ героя. Рыцарь, который прячется за маской настойчивого и немного нахального богатея. Но увы, даже в мире магии герои перевелись. Да и от магии остались крохи.
– Ты не понимаешь. – Выражение лица Хлада превратилось в ледяную маску, а в голосе появился упрек.
Кажется, я ударила по больному. Что ж, только так можно показать человеку, чего он стоит.
– Куда мне. – Я усмехнулась, смерив его взглядом, и поспешила вниз.
До гостя в красном камзоле было ближе, но я направилась в сторону девушки, которая с трудом сдерживала слезы и стук зубов. По крайней мере у парня одежда теплее и настойчивости больше.
– Вы немедленно должны покинуть территорию замка! – проорал караульный, брызжа слюной.
– Но карета прибудет только ночью, – проглатывая буквы, произнесла девушка. Как же я…
– Мне все равно, – рявкнул стражник, который на вид был едва ли старше меня. – Пешком.
Я подошла вовремя. Караульные окончательно потеряли совесть и стали посмеиваться, а девушка была готова сдаться и уйти в метель, которая наверняка бы погубила ее.
– Как вы смеете так говорить с гостьей? – спокойно, но требовательно спросила я, становясь рядом с Вольгой.
Теперь я ее узнала. Болезненная худоба, волосы цвета пожухлой соломы, платье старшей сестры, самодельные туфельки – первое впечатление она производила самое печальное, и даже фамильное кольцо с темно-синим сапфиром не спасало положение. Но если присмотреться! Вольга, как и все в ее семье, была необычайно красива. Тонкая и нежная красота людей, которых любит мир и одаривает природа. Жаль, только вот судьба к ним оказалась несправедливо жестока. И тем не менее в образе Вольги сохранялась стать и дремлющая сила. Я видела это в ее взгляде.
– Ее нет в списке, – ответил мужчина возраста моего отца. Юнец же помалкивал, оценивающе меня рассматривая. – Так что она не гостья. – Стражник указал мне на замок и недвусмысленно продолжил: – Не беспокойтесь, мы все уладим.
Он еще не знал, с кем связался. Я расправила плечи и, подражая своей матушке, добавила во взгляд зимнего спокойствия, способного заморозить даже самых непробиваемых людей.
– Я понимаю, вы солдаты, и ваши тела скованы мундирами. – Краем глаза я заметила Хлада, который встал справа от Вольги. – Но неужели вы позволили сковать и ваши души? – Старший стражник что-то проворчал и потупил взгляд. А вот на его товарища мои слова подействовали совсем иначе – вызвали гадкую ухмылку. – Если о душе вам неизвестно, то обратитесь к совести.