Я не была глупа и отдавала себе отчет в том, что не мое умение произносить речи и вдохновлять на добрые дела, а обстоятельства вынудили стражников пойти на попятные. Слушали они меня только потому, что я была в списке гостей, а значит, могла оказаться какой-нибудь знатной богатой леди. Получить по шапке из-за меня никто не хотел.
– Не можем мы ее пустить на бал, – виновато произнес старший стражник и поморщился. – Никак не можем.
– Обогреть и напоить чаем вы точно можете. – Я и сама сильно замерзла, поэтому теряла доброжелательность. – И не держать ее на морозе можете. Оставаться людьми тоже можете.
Юнец открыл было рот, но мужчина шикнул на него, а затем перевел на меня печальный взгляд.
– Не можем.
Ситуация становилась тупиковой. Нужно было что-то предпринять, сказать еще что-нибудь важное и правильное, но мысли выдул колючий ветер. У меня был запасной план: предложить Вольги воспользоваться моей каретой, я бы потом добралась до дома с Татой. Но мне так не хотелось сдаваться, уступать несправедливости и черствости.
– Пропустите девушку. – Хлад подошел ближе, и стражники вздрогнули – они только сейчас заметили его. – Я беру ответственность на себя. – Он снял камзол и накинул его на плечи Вольги, которая была на грани обморока.
– Но…
– Я беру ответственность на себя, – с нажимом повторил Хлад, и от его тона у меня застыла кровь. – Скорее идемте в замок. – Не дожидаясь разрешения от стражников, он повел Вольгу в тепло. – Тебя, бесстрашная и благородная Хиона, это тоже касается.
5
Я бросила на Хлада оценивающий взгляд, пытаясь угадать, насколько влиятельна его семья. Но зацепок у меня не было, а вот переохлаждение я рисковала заработать в ближайшие минуты. Поэтому без лишних разговоров поспешила за Хладом, который вел Вольгу в замок, приобняв ее за плечи. Юноши в красном камзоле я нигде не видела. Убедил стражников пропустить или сдался и скрылся в тенях бесславных поражений? Поднявшийся ветер резанул ледяной крошкой по коже, выдувая все мысли, и я растеряла всю благородную гордость. Обхватив себя руками, я почти что вбежала в теплое нутро замка и чуть было не врезалась в Хлада.
– Напоите чаем и согрейте, – приказал (иначе его тон и надменный взгляд было не трактовать) Хлад служанке и вручил ей Вольгу.
– Спасибо, – дрожащими губами поблагодарила она его и вернула камзол. А затем взгляд девушки коснулся меня. – Спасибо, Хиона. Если бы не ты… И никто больше не осмелился рискнуть своим положением. – Она вежливо улыбнулась служанке, которая терпеливо дожидалась ее у дверей. – Я не забуду.
Я лишь кивнула в ответ, пораженная тем, сколько силы звучало в ее словах. Вольга в ту секунду показалась мне волшебницей, которая одним только взглядом творит чудеса.
– Теперь нужно согреть тебя. – Хлад усмехнулся, увидев на моем лице не дружелюбное, а весьма колкое и строгое выражение.
– Я так и знала.
– М?
– Я так и знала, что ты из, – я неопределенно махнула рукой, подбирая менее обидное слово, – избранных.
Избранными часто называли семьи, которые были очень дружны с королевской семьей и даже вхожи в замок без специальных приглашений и поводов. Но не за это избранными восхищались завистники и презирали лишенные всего аристократы. Магия. Этим семьям были доступны блага магии, их дети могли учиться в академии Зимы, их сады не боялись морозов, их амбары были полны зерна и мяса. А все потому что королева даровала им беспрепятственный доступ к источнику силы. За какие заслуги? Никто не знал. Как и то, что представлял собой источник. Поговаривали, что это разлом в земле, откуда в наш мир проникает первозданная сила. И замок неспроста построили в таком странном и неудобном месте – на горе, обдуваемой со всех сторон и омываемой незамерзающим морем, полным опасных тварей. Я в этом видела совсем другой символизм, никак не связанный с волшебством. Не зря же самые богатые жили на вершине, а самые бедные, которые едва выживали, – в самом низу долины, там, до куда не дотягивался защитный покров замка. Возможно, поэтому некоторые считали, что источником является сама королева. Что она единственная настоящая и уцелевшая волшебница, способная временно передавать частичку своей силы избранным. И ее сила не безгранична.