Право слово, в такие моменты она завидовала шлюхам, которые за пару обслуженных мужчин получали больше, чем она за неделю. Впрочем, она ещё не так низко пала.
На подмостки она вышла ещё в восемь лет и с тех пор этот тяжелый труд был её смыслом жизни.
Она сама не знала, почему выбрала именно профессию канатоходки. Просто так совпало и всё. Хотя Август говорил, что совпадений не бывает.
– Будь осторожней сегодня! – произнес Август. Погладив её ласково по голове. Инга как всегда склонила голову и потянулась словно кошка, ждущая, когда её снова приласкают. Старик рассмеялся.
– Как всегда! – ответила она.
– Горожане нынче с ума сошли! Обвиняют нас в похищении детей и грозятся сжечь Квартал Артистов. И всё из– за этого Балагана Дьявола. – недовольно произнес старик.
– Я уверена, что это всё слухи… – начала было Инга, но Август прервал её.
– Не слухи. Балаган Дьявола существует. Я тогда был молод, когда видел его своими глазами. – Инга знала, что сейчас старик начнет рассказывать о «тех временах» и хотела было уже улизнуть под каким– нибудь благовидным предлогом, зачем бередить свою душу воспоминаниями, о временах, которые давно прошли? Август удержал её.
– Мне было столько сколько тебе сейчас. Это было в ночь на первое октября. Я был немного подвыпивши и возвращался со свидания с одной мамзелью из Квартала Шлюх. Да, я немного грешил в молодости, тем, что иногда посещал их милые сердцу учреждения и пользовался услугами женщин низкого поведения.
Прошло тридцать пять лет, но я помню ту ночь как будто это было вчера. Надо мной потом смеялись– мол чего с пьяных глаз– то не померещиться, но я готов поклясться могилой моего отца и моей матери, что это было также реальное, как то, что мы с тобой сейчас разговариваем.
Ночь была темна. Только луна своим бледным ликом освещала старую площадь Квартала Артистов. И посреди площади я увидел балаганчик.
Он был новый. Что уже необычно для наших мест. Я знал все балаганчики, которые стояли в нашем квартале. А этот, он какой– то чужой, не наш… Красивый такой. Только что выкрашенный в рыжий и черный цвета. Это меня как– то сразу цапануло. А ещё на его стенке я увидел изображение клоунской маски. Такие в Италии на карнавалах носят. Обычная клоунская маска, белая, в дурацком трехвостом колпаке с позвонцами.
Было в ней что–то, чего я испугался. Это звучит очень глупо– ведь я и сам клоун, чего мне клоунов–то бояться. Но я испугался. Этот клоун был злым. В его улыбке было что–то пугающее, будто не улыбка, а звериный оскал. Дьявольство какое–то.
И вдруг я увидел фигуру. Это была женщина. В трико медного цвета. В колпаке, как у клоуна на этом балаганчике. Она что– то несла. Я вмиг протрезвел. Она несла ребёнка. На руках. Маленького такого.
Я подумал, может сын её. Но что–то мне изнутри подсказало. Словно чей голос. Я, о Боже, я чуть не обмочился от страха тогда.
Это был не её ребёнок. Она подошла к балагану. И дверь распахнулась, беззвучно, а оттуда шел свет. Он был кроваво–красный. И я увидел руки. Они тянулись прямо из балагана. Из дверного проема. Они были слишком большие и длинные. Гротескные. Всё, этот поганый балаган, эта женщина, эти руки – всё какое–то неестественное. Ненастоящее. Но реальное.
И эти руки, они приняли ребёнка. Я что–то крикнул, должно быть «эй», или что–то в этом роде. Этого я не припоминаю. И она, эта дьяволица в человеческом обличье обернулась. На лице у неё была маска. Я сделал шаг к ней, а она взяла и сняла её.
Старик неожиданно смолк.
– И что? … – спросила Инга. – Что было дальше?
– Дальше… Дальше… – старик крупно заморгал. – Я упал в обморок. Понятия не имею, что там было под этой поганой маской. Но я просто упал в обморок. Не зная уж сколько, я пролежал в отключке, десять минут или два часа. Но когда очухался – они просто исчезли. Только луна по– прежнему таращилась на нас грешных со своих небес.
Старик мелко жевал губами. Инга странно смотрела на него и думала: «старик–то совсем плох».
– Знаешь. – неожиданно, сказал Август, он виновато посмотрел на Ингу. – Мне бы выпить. Хоть небольшой шкалик.
Инга вздохнула. Не то чтобы Август грешил этим. Но иногда ему это было нужно.
– Ну так что… – заискивающе произнес Август.
Инга снова вздохнула. Какой шкалик – денег нет на хлеб. Но ответила.
– Хорошо.
Старик виновато улыбнулся. Инга уложила его в постель.
– Тебе нужно отдохнуть. Спи.