Кайтош усмехнулся, чуть помолчал и продолжил:
— Само собой, всё аккуратно. Поэтому меня и не могли отследить. Я никого не приводил из-за Грани. Да и не все хотят оттуда возвращаться.
— Почему? — удивилась Ри, захваченная этим монологом.
— Понимаешь, когда душа уходит за Грань, выполнив всё в мире живых, она спокойна. Страшен сам уход. А там… они понимают, что им на самом деле хорошо. Плохо обычно тем, с кем они расстаются, кто переживает и тоскует без них. Вот если остались неоконченные дела, или их постоянно зовут живые, тогда да. Души стремятся обратно.
— И ты никого не приводил из-за Грани?
— Нет. До того дня, как… в общем, это случилось почти сразу после того, как мы прошли Ритуал, клятву на светлом мече. И мы с Ираэлем попали в одну казарму, ещё так радовались, что будем сражаться с демонами вместе, плечом к плечу!
Кайтош досадливо сморщился:
— Это был всего лишь второй бой. Или третий. Я сейчас уже точно не помню. Всё случилось быстро. Демон махнул мечом. И всё. Голова Ираэля покатилась по траве. Я даже не сразу понял, что произошло. Не мог поверить.
Ри неосознанно нашла руку Тоша, сжала ладонь. Почувствовала его ответное, благодарное пожатие.
— Ну, что потом? Я понимал, что риск есть. Постарался прикрыться. Ритуал решил провести неподалёку от Святилища. Это давало шанс, что Инквизиторы собьются. Там крупные помехи для векторов. Так и получилось. Только мне это не помогло, в итоге. Ну, об этом потом. Так вот. Я пошёл на Ритуал. Думал, оживлю Ираэля и по тихому вытащу из Светлейшего мира. Мало ли других миров, где он смог бы жить? А этот…
Он даже скрипнул зубами, глаза зло блеснули.
— Этот правдолюбец, как только я его вернул и полностью восстановил тело, заорал, что ангел не может быть некромантом! Что само моё существование противно воле Богов! И единственное, чем он может мне помочь — слышишь, рыжик? — это доложить Инквизиторам обо всем, что произошло! И он будет молиться богам — лицемер, ттьма его душу! — чтобы Низложение помогло мне избавиться от скверны! И я мог начать свою жизнь с начала, Падшим, в роли простого человека!
Ри ахнула:
— То есть он…
Да, — мрачно подтвердил Кайтош. — Ираэль сразу же бросился к Инквизиторам и доложил обо всём, что произошло. Я тогда был совсем дурак, видимо. Даже не попытался бежать. Знаешь, растерялся как-то. Меня взяли уже под утро. Дальше ясно. Суд. Низложение. Неприятная процедура, могу сказать. Упал в Адскую Бездну. А тут демон, с тёмным мечом. Я подумал, а смысл упираться? Ради чего? Так всё и получилось. Был демоном. Пока не встретил Ярьку. А потом Вистлэнда и остальных. Они и вправили мне мозги.
— А Ираэль? — с замиранием спросила Ри.
Кайтош покосился на неё, но ответил честно:
— Я его встретил однажды, на Тарровом поле, в бою. И вернул за Грань, уже без помощи своего дара, раз он ему так не приглянулся. Это был честный поединок, на мечах, даже без файерболов.
— Правильно. Так ему и надо, — уверенно произнесла Ри. — Он предал тебя, и заслужил смерть. Это справедливо.
— Думаешь?
— Я уверена!
— Мой маленький воинственный рыжик, — мягко улыбнулся Кайтош, и глаза его потеплели.
Глава 27
Кайтош нёс по коридору спящую девушку. Идти было недалеко, до соседней двери. Какой-то спешащий сотрудник Сферы выскочил из лифта, повернул навстречу. Но встретив угрожающий, прямой, как выстрел в упор, взгляд Аспида, резко передумал. Верно, не такое уж у него важное дело, у человека. Вернется назад и перейдет по стеклянному радиусу.
Открыв дверь, внёс невесомое, лёгкое тело. Милка сонно приподняла голову, шевельнула ноздрями и снова уснула. Опознала. А Кайтош прошёл в кукольную спальню, осторожно уложил рыженькую на мягкую кровать. Задумался. Снял туфельки. Что дальше? Ну нет, больше он ничего трогать не будет! Просто прикрыл Ри лёгким одеялом. Она что-то сонно пробормотала и свернулась клубочком, как котёнок.
К кровати бесшумно скользнула тень. Айветта запрыгнула в ноги к Ри одним прыжком, презрительно блеснула на Кайтоша алыми зрачками и начала обустраиваться, утаптываться, глубоко впуская когти в упругий матрац.
А Кайтош… он сел на пол, у окна, рядом с кроватью.
Сквозь приоткрытые занавески в комнату падали лучи ночной звезды, мертвенно-серебристые. Они хорошо освещали забавное личико посапывающей девушки. И, Боги… она улыбалась во сне! Улыбалась…