- Надо же, - прошептала кареглазая брюнетка, нежась в объятиях сияющего друга на высоком покатом берегу, с которого открывался отличный вид на пляж, – похоже, у нас действительно есть шанс уложиться в последний отпущенный век.
- Да, возможно, Мы собрали все элементалии. Мальчик станет хорошим воином, истинным «повелителем молний», сильнее, чем отец. От «хранителя» ему достался ignis, от «одарённой» terra…
- Опасно, - цокнула девушка, - как бы чего не вышло…
- Всё будет хорошо. Мать с отцом сумеют обуздать своё чадо.
- Я не о нём, а о ней. Стихийница… Смесь воды и ветра с крыльями бездны это не шутки для хрупкого земного создания…
- Не волнуйся, - сладко прошептал юноша, опаляя шею спутницы горячим рваным дыханием, - в эти тела пришли сильные мудрые души, им предстоит растить «Светоч», и без крыльев бездны здесь никак.
Девушка улыбнулась, поворачивая голову так, чтобы выдохнуть вопрос в тёплые желанные губы собеседника:
- Ну, крылья, понятно, от матери, а когда ты успел наградить отца «четвёртым тригоном»? «Вода» не была дана ему по праву рождения.
- В Тибете. Ты всё проспала, кудряшка, - юноша почти коснулся приоткрытых пухлых губ, - Люблю называть Амбра-Матха-Таба вторым домом. Чай. Просто чай… Он пришёл, потому что искал. А я отдал, потому что знал, кого он ищет.
Брюнетка выдохнула, не в силах более сдерживать жажду, и впилась в сладкие губы синеглазого, с наслаждением запуская когти в подставленное плечо…
Время начертило новый виток.
Через двадцать один год после дня «Икс»
Двоих, утонувших во взгляде друг друга, разделяла лишь витрина магазина. Когда и почему разошлись их пути? Они вместе росли, вместе творили, вместе любили… Они были друг для друга всем: бронёй, вторым крылом, верой в спасение. Но проведение растащило их по разным углам, разным городам, разным дорогам. И оставило одних, дабы ценность друг друга стала осознанной, а необходимость быть рядом естественной и горячо желанной...
За плечами каждого стояло по тени.
За ней стоял юноша, гладя хрупкие плечи. И она страстно просила прощение каждым натянутым нервом, не смея облечь раскаяние в слова. За ним стояла девушка, плотно обхватив запястья. И он сгорал от боли, но пытался простить. Хотел простить… Мог простить.
Но ни одно слово так и не слетело с упрямых губ. И когда юные, некогда потерявшие друг друга, «одарённые» пересеклись в проходе галереи, скупо обменявшись приветствиями, «сплетающим судьбы» осталось стянуть предпоследний аркан, толкнув отчаянного зеленоглазого парня в сторону большого холодильника с надписью «self service».
Она уже спустилась по лестнице, уводящей от торгового центра в тень парковой аллеи, когда за спиной раздались гулкие раскатистые шаги и запыхавшийся голос отчаянно произнёс:
- Лиза! Брусничное! Твоё любимое, в зелёной упаковке!
И родные крепкие руки протянули до боли знакомый брикет.
- Любимое… Помнишь.
- Помню.
Через двадцать шесть лет после дня «Икс»
«Стихийница» обретала силу, но по-прежнему оставалась в неведении, такова была воля «сплетающих». А он уже знал всё. Вчерашний разговор с родителями расставил все точки над i. И она, и он лишь сосуды, временные резервуары… Но от этого не было горько, или больно. Слишком мудры и глубоки их души для бессмысленного отторжения предназначения.
«Она поймёт. И примет. Но только если об этом ей скажет он. Сам… Только сам. Никто другой её не удержит. Её родители дали добро. Сегодня, в день её рождения. Для того и затеяна эта спонтанная поезда за город. Для того и выбрано объездное шоссе. Она тянет дождь за собой. Есть шанс, что город не побьёт ураганом».
«Повелитель молний» надавил на педаль газа новенькго «Volkswagen» и тепло улыбнулся своей любимой. Она ответила поцелуем и положила прохладную ладонь на тёплое мужское колено. Этот жест всегда говорил о том, что она не просто рядом, а внутри, как неотъемлемая часть его самого. Его наречённая, его «стихийница», его любительница «брусничного мороженого», его невеста…
«Сплетающие судьбы» показались родителям лишь однажды. Когда-то, на пикнике у моря почти 20 лет назад и предельно точно обозначили именно этот день. День, когда её сила захочет свободы. В отличие от неё, он дружил со своим даром с детства, растил, приручал. Ей же предстоит войти в зенит разом, взорваться и обуздать, но лишь для того, чтобы отдать.