Синеглазый юноша мягко прошёлся тонкими пальцами по мокрой крыше «Volkswagen» застрявшего в лесном массиве в шестидесяти семи километрах от города. Внутри было тепло, особенно тем, кто сладко спал под тёплым пледом на разложенном заднем сиденье, сплетясь горячими обнажёнными телами. Защитный купол над машиной почти растаял, и кареглазая брюнетка устало опустила руки.
- Жуткая буря.
Рождённый светом обнял подругу и нежно поцеловал в макушку.
Эта ночь для «сплетающих судьбы» была самой тяжёлой за последние пару тысячелетий, но на этот раз они справились. Ибо их «светоч» обрёл начало земного пути.
Шесть часов плёлся последний аркан «одарённых» и в этом аркане сошлись только самые прочные нити, нити судеб их родителей.
Шаровая молния была ведь не случайной.
Она видела, оставалось только поверить. А поверив понять и принять.
Сначала он говорил, а она слушала. Потом он убеждал, а она плакала. Молчал, и она злилась. Держал, а она грохочущим шквалом воды и ветра ломала деревья и рвала электропровода. Потом развернулись крылья и она взлетела, желая оставить его одно… Потому что держал, потому что принял простую неизбежность раньше, чем она. Но уйти снова не смогла. Уж слишком дорого дался прошлый раз. Вернулась, осталась… Смирилась? Нет. Просто поверила. Ибо, любовь… Любовь…
Через двадцать семь лет после дня «Икс»
«Светоч» пришёл в этот мир точно в срок. Он оставил матери крылья, вопреки желанью «сплетающих», а отцу дар «повелителя молний», но всё остальное, как и полагается, малыш забрал себе. Ибо сосуд для вселенской искры должен быть крепок. Семьдесят три года предстояло «Светочу» прожить в человеческом теле, дабы на собственной шкуре испытать тяготы и лишения, радости и чаяния огромного мира, который будет отдан под его опеку, когда рождённые светом и тьмой вернутся к своим истокам.
Но чем больше даровано, тем больше спрошено. «Светоч» обретал и терял, защищал и наказывал, побеждал и проигрывал. «Светоч» изведал холод страха, и бескомпромисность боли, мудрость болезни и глубину скорби, силу надежды и слабость веры. «Светоч» жил на лезвии бритвы, дабы за мизерный срок успеть впитать тысячелетия и это рвало арканы! Но вместе болью надрывов избранное дитя познавало любовь. И любовь давала силы, учила выдержке и терпению, гармонии и покою, умению говорить с собой и через себя слышать великую мудрость предков.
И когда искра вселенной окончила земной путь, её встречали сами создатели «Баланса». Всё было у искры: вековая мудрость предков, сияние чистой любви, бездонная сила стихий, не было только крыльев. Ибо их «Светоч» оставил матери, и вместе с ней они в свой срок вернулись к истокам.
Чтобы завершить полотно, Ангел и Демон, а мы давно их не называли столь узко ограниченными именами, могли лишь отдать свои. Но отдав свои, у них оставался единственный путь в бездну только через земную жизнь и только если «Светоч» сам захочет вернуть их домой. Отдать означало поверить. Правильно ли они всё сделали, тот ли это «хранитель», ради которого стоило плести полотно?..
Тьма не умела верить, но за столько тысяч лет она насквозь пропиталась светом. Свет не умел отдавать контроль, но за столько тысяч лет он научился договариваться с тьмой. А потому искре вселенной достались сразу две пары крыльев: внутренние, пропитанные сиянием Нового Мира и внешние ставшие для этого мира Бронёй.
Единственный день на Земле
Через сто лет после дня «Икс»
На берегу подернутого дымкой озера, утопающего в сочной зелени, умытой утренней росой, друг напротив друга стояли двое.
- Пора, - шепнул высокий светловолосый юноша, нежно прижимая к себе стройную смуглую брюнетку, - сутки на исходе…
- Пора, - отозвалась та и в последний раз сладко поцеловала рождённого светом, с дрожью впитывая знакомый аромат луга, леса и снега с самой вершины Эвереста.
Через секунду вся сеть прибрежных озёр острова Ски была накрыта цунами. Стихия пришла с океана и стёрла с лица земли маленький остров, которого никогда не было на карте мира.