Летать в такой ливень опасно, но это лучшее время. На улице практически нет людей, а значит, никто тебя не заметит. Прекрасно…
Невообразимая свобода, переплетенная с потоками пронизанных ветром холодных струй, не пощадивших не единой нити в её одежде. Сумасшедшая страсть бесконтрольной динамики, подстёгиваемая гремевшим в уши симфоническим оркестром. Она дышала в такт. Звуки скрипок словно пронизывали тело вместе с ползущей по нему водой. Больно… Ломит плечи, потому что пришлось сложить у груди ладони, чтобы сделать киль для большей скорости. И нещадно болит горло… Холодно…
Она долетела уже практически до окраины города. Здесь дождь уже не казался таким остервеневшим. В нём было больше тепла, и почему-то больше любви… Она опустилась на крышу старенькой пятиэтажки, присела, и, запрокинув руки за голову, практически без сил плюхнулась на спину, распластав огромные крылья по мокрой поверхности. Когда спина касается тёплой крыши, впитавшей за день много солнечного жара, лежать на ней под проливным дождём уже не так холодно.
Три года… С того дня, когда она впервые материализовала крылья прошло уже почти три года. Чудесное свойство сознания - освобождать энергию, оказалось природным и пробудилось ровно тогда, когда ему было назначено. Оно аккуратно перестроило под себя не только внутреннее восприятие мира, но и физическое тело. Изменения были не слишком заметны, но вполне ощутимы. Волосы стали тёмно-русыми, хотя раньше имели светлый солнечный оттенок, а радужка глаз попрощалась с бледно-голубым цветом и приобрела стойкий мраморно-серый. Тело стало стройнее и заметно крепче, хотя всё ещё периодически одолевали простуды. Но их причина крылась не в физиологии. Плюс ко всему энергетический поток слегка замедлил процесс старения, что со временем грозило стать заметным… Но пока думать об этом не хотелось. Её больше занимали возможности самой энергии… Вернее возможности сознания преобразовывать энергию, согласовывая потоки с волей разума. За три года, она добилась первых успехов, но осознание того, что возможности безграничны, заставляло экспериментировать снова и снова. Для этого она и летала по ночам.
Так было обычно… Но не всегда. Наступали такие моменты, как сейчас, когда лёжа под проливным дождём и греясь спиной о теплую крышу, не хотелось думать не о чем кроме жажды мира. А точнее, жажды невероятного тандема, тело плюс душа.
Она думала о нём.
Они были друзьями. У него своя жизнь, у неё своя. Иногда встречались, в кругу общих знакомых, реже вдвоем, когда он возвращался из очередного путешествия, созванивались, разговаривали обо всём и ни о чём. И это было так мило. Всё казалось так просто и невинно. Но в редкие минуты, находясь рядом, она порой ловила себя на мысли, что было бы здорово прожить именно рядом с ним эту удивительную жизнь.
Сейчас, в эйфории объятой ливнем ночи, на каждую мысль о нём тело реагировало острой истомой.
- Пфф… - Она встала и, взяв небольшой разбег, оттолкнулась от крыши. - Он живёт в двух кварталах, пару недель назад вернулся из очередной командировки, наверняка спит. Просто посмотрю…
Она опустилась на карниз у окна его спальни. Он действительно спал. Но предательски открытое окно так и манило зайти внутрь. Забавное чувство борьбы желания и здравомыслия.
На этот раз здравомыслию оказалось не сладко, и оно убралось из сознания, предупредив о том, что когда вернётся, она ещё горько пожалеет о том, что его не послушала.