Седьмая
Просидев так на лавочке около часа и разговаривая о школе, Диман узнал, что «мажоркой» она была в кавычках. Лет десять назад отец был весьма успешным бизнесменом — у него был какой-то бизнес с китайцами, что-то связанное с компьютерами. Юля точно не знала, когда была маленькой — не понимала ещё, а потом разговоры о нём и о том времени стали под строжайшим секретом. Бизнес стал расти, и они переехали из почти такого же района, как у Димана, в центр.
Родители купили квартиру, отец, взяв кредит, купил тот самый «Мерен». Бизнес продолжал расти, и тогда отец принял решение о расширении — ему понадобился человек, который сможет взять на себя ведение готового бизнеса, пока он будет налаживать работу нового филиала. Искал он недолго. Идеально, как он думал, подойдёт его родной брат — дядя Серёжа.Предложив ему компаньонство, обучив и дав понять, как всё работает, отец без задних мыслей переключился полностью на постройку дочерней компании.
Дядя Серёжа в то время упорно трудился в уже полностью организованном офисе, но, как оказалось, трудился он не во благо роста и развития компании. Спустя год отец обнаружил, что все средства с продаж стали уходить на другой счёт. Позвонив Сергею, тот его успокоил так как компания растёт и счета надо разбивать. Отец, полностью доверился родному брату...
Она помолчала, а потом продолжила:
—В конечном итоге, точно я уже не знаю как, но он переписал на себя всю компанию, оставив отцу тот небольшой офис, что только начал работу. Отец сначала пытался решить вопрос по-родственному, потом физически, но дядя Серёжа подготовился — охрана и прочее. Папа даже увидеться с ним не смог. Обращаться в полицию не стал, потому как тут всё было «чисто» — он сам переписал практически фирму на него. Тот обманом уверил его в важности этого момента, так как налоги тогда можно будет понизить и прочее. В общем, отец остался со своим «Мерседесом», квартирой в центре, небольшой фирмой и жуткой депрессией.
Она посмотрела на дверь бара, но не для того, чтобы проверить, не вышел ли Колян, — нужно было сконцентрироваться.
—И вот, через полгода попыток всё вернуть, а потом — потеряв надежду на возможность это сделать, отец окончательно, на фоне стресса и мыслей о предательстве, решается покончить жизнь самоубийством.
Она замолчала. Диман видел, что тело её напряглось, пальцы, которые лежали на скамье, сжали дерево. Диман нерешительно положил руку сверху. Она повернула ладонь и сплела свои пальцы с его, как бы благодаря за помощь.
— Он отправил нас с мамой к бабушке, а сам остался дома. Не знаю, чем он тогда думал. Я не одобряю его выбор, но... он же понимал, что его найдут. Я до сих пор хочу у него спросить, думал ли он, что это буду я.
Она повернулась к Диме. Дима посмотрел на её лицо — там сейчас не было той маски, которую Диман навесил на неё. Она не была «мажоркой». Она была очень милой девочкой, которой сейчас было тяжело.
—Может, всё пошло бы по-другому, и тогда я не выпросила у мамы ключи, чтобы открыть дверь, а мама не встретила на этаже соседку и не сказала, чтобы я шла мыть руки, пока она разговаривает, и я могла ослушаться её и не мыть их, как раньше делала... Но всё сложилось так, что, зайдя в ванну, я увидела отца в ванной. Вода была вся красная...
Она замолчала. Диман вынул руку, обнял её и прижал её к себе. Она уткнулась лицом в его шею. Он чувствовал, как то место, где остались её глаза, стало мокро.
Чуть помолчав, она убрала голову и продолжила:
— На мой крик прибежала мама, затолкала в комнату. Что там дальше было, я не знаю. Честно сказать, я не помню — месяца два из памяти пропало. Следующее воспоминание — отец уже дома, но теперь всё по-другому. Для меня. Говорить об этом мы не говорим. В ванной они сделали ремонт — вроде как по совету моего психолога, тётки, к которой я до сих пор хожу. Но, честно сказать, сейчас я впервые рассказываю это с облегчением. Мне кажется, если теперь знаешь ты… то всё станет лучше.
Она улыбнулась, посмотрев на него своими большими и мокрыми от слёз глазами.
Диман с мыслью в голове — какой он был идиот все эти годы и какой он нахер король, что не увидел трещину в фигуре королевы, — лишь ответил:
— Конечно, будет. И если хочешь, можем это «другое»… строить вместе.
Сам оцепенев от такой фразы, внутри всё замерло. В голове стоял крик: «Пожалуйста, пожалуйста».
Она на секунду опустила глаза вниз, потом вернула их, смотря Диме не в глаза, а прицельно, прямо в его сердце. Тихонько кивнула головой и с силой ударилась лбом в его шею.
———