Подойдя к окну и глядя на двор, мысленно перебирая возможных претендентов на роль удобрения для лесного чернозёма, он заметил крышу беседки. Отодвинул занавеску, но не рассматривал её, взгляд был пуст. Из телевизора донеслась фраза ведущего:
—После таких игр один из самцов может погибнуть...
Колян повернул голову к«телику» и мрачно произнёс:
—И ты прав, товарищ ведущий.
———
Тихий, но отчётливый стук в гаражные ворота отвлёк Ванька от оценки награбленного. Он бросил взгляд на ворота, потом вернул его на стол.
На столе было аккуратно выложено всё содержимое рюкзака, разложенное по группам:
Стопка налички. Посчитать не успел — только вынул.
Связка ключей — разных, от новых блестящих до старых, облупленных.
Небольшой блокнот в чёрной обложке, чуть больше ладони, перетянутый тонкой резинкой, как поясом, с ручкой, засунутой внутрь, словно меч в ножнах.
И следующая стопка,несколько ровных квадратных упаковок. Что внутри — не понять. Квадраты были обёрнуты белой бумагой и плотно обмотаны прозрачным скотчем. Пять аккуратных кирпичиков. Что в них — гадать не стоило. Явно не кубики для детских игр.
Ванёк резко покрутил головой, осматриваясь, потом схватил старую зимнюю куртку деда — ту самую, что теперь лежала в общей куче гаражного гардероба, — и накрыл ею содержимое стола. Пустой рюкзак сунул в узкую щель между столом и стеной.
Потом двинулся к воротам. И тут стук повторился — уже чуть громче и настойчивее.
Ванёк взялся за задвижку ворот — та была тёплой, передавая тепло с улицы. Он сдвинул её в сторону, и вместе с этим движением по спине пробежал холодок. Чуть приоткрыв створку, чтобы разглядеть визитёра, он почувствовал, как холодок тут же покинул спину, сменившись ликующим восторгом где-то внутри: за дверью стоял Диман.
Ванёк распахнул ворота настежь, приглашая друга. Уже собрался крикнуть что-то вроде «Вэлком нахер!», но во взгляде Димана было нечто, что резко затормозило его восторг. Тот смотрел в гараж мимо Ванька, будто мысленно перебирал список покупок у кассы, вспоминая, всё ли взял, что просила мать.
Под действием этого взгляда Ванёк молча отошёл в сторону, давая другу пройти. Диман зашёл, как входят в похоронный зал, встал почти в центре и просто стоял, уставившись перед собой.
Диман простоял так ещё несколько секунд — казалось, он вообще не замечал Ванька. Тот, понимая, что в голове у друга идёт процесс, который достиг критической точки по шкале загруженности, не решался его прервать.
Спустя ещё пару секунд Диман наконец ожил. Он медленно обвёл гараж взглядом, будто потерял в этом хламе что-то огромное и важное. Потом нашёл взглядом Ванька и тихо, вдумчиво спросил:
—Ну что, братан... Всё гуд?
Ванёк не знал, о чём именно его спрашивают: о том, как прошёл план, или о содержимом рюкзака. Скорее всего, Диман интересовался картиной в целом и его состоянием.
—Ну, если ты, братан, про ситуацию в целом... то это, конечно, пиздец. Я давно так жопой не владел — думал, меня сейчас серые примут и я заебусь объяснять, откуда это всё, — кивнул он в сторону накрытого стола.
Диман хлопнул его по плечу и, глядя прямо в глаза, сказал:
—Думаю, на сегодня, братан, горки с эмоциями закончились. А вот дальше... Чувствую, мы с тобой ещё охуеем.
И вкратце рассказал о своём разговоре с Саньком после столкновения.
Ванёк, внимательно слушая Димана, опустился в старое компьютерное кресло, лишённое одного колеса. Кресло стояло неровно, и, чтобы компенсировать наклон, он поставил ногу на ящик с ржавыми болтами. Опустив взгляд в пол, будто что-то высматривая в потрескавшемся бетоне, он подставил кулак под подбородок — теперь он был похож на настоящего гаражного мыслителя, погружённого в тяжкие раздумья.
Закончив рассказ на том, как вырвался из арки, Диман замолчал.
Ванёк, откинувшись на спинку кресла, упёр локти в подлокотники и запрокинул голову назад.
—Не вижу тут сильной проблемы. Ну, найдёт он нас — ну, дадим ему пизды, и всё. Как говорится, так долго жил, так долго и глупо. А в крайняк — Санька из зала подтянем, он не откажет, — произнёс Ванёк, и уголки его губ поползли вверх. — Решим.
— Да ты подожди «решала»! — резко оборвал его Диман.
— Я пока шёл к тебе, махнул симку и решил его в соцсетях найти — глянуть, что за фрукт наш барыга. Обдумывал тот же план, что и ты. И знаешь, что я у него на странице обнаружил? — спросил Диман, доставая телефон из кармана.
Ванёк развёл руками, брови взлетели вверх, но он ничего не ответил.
— А то, что дорогой мой друг, баскетболист наш оказался сыном человека, которого ты скорее всего знаешь, — с этими словами Диман поднял разблокированный телефон, на экране которого было открыто фото.
Взгляд Ванька застыл на мужчине. Черты лица были до боли знакомы, но... будто он видел его гораздо старше. Он начал лихорадочно перебирать в память: широкие скулы, лёгкая щетина, рост под два метра, мощные плечи. Узнаваемо, но имя не всплывало. Если бы эти чёрные волосы на фото тронуть сединой... а вместо щетины — густая седая борода...
Его взгляд скользнул вниз и зацепился за огромную, сжатую в кулак руку мужчины. На смуглых костяшках пальцев, резко выделяясь, были выбиты три простые, но теперь леденящие буквы: «К О Т». В тот же миг над головой со щелчком вздрогнула и вспыхнула ярче люминесцентная лампа.
Ванёк резко поднял глаза на Димана. Зрачки его были расширены от шока. Друг стоял, облокотившись плечом о металлический шкаф, скрестив ноги и сложив руки на груди. Он просто ждал. Ждал этой реакции.
Едва мысленный образ совпал с реальностью, лицо Ванька побелело. Из приоткрытых губ на выдохе вырвалось:
— Да ну нахуй...