– Всё, остановись, появились. Не успели, потом подловим, – и громко Вадиму в лицо. – Давай «креветка», скоро мы тебя сделаем к пивку!
Они развернулись обратно к машине, затолкали своих девиц и газанули вперёд. Начало было многообещающее. Вадим проводил их взглядом.
– Вадичек, что происходит? Почему шлем на земле?!
Рядом стояла Женька и в руках держала его шлемак, аккуратно стирая рукой с него пыль. Она как никто в семье была подвержена приметам и различным ритуалам. Её глаза беспокойно бегали, пытаясь разглядеть и ничего не упустить в облике Вадима. Андрей стоял рядом, молча, и осматривался.
– Жень, не волнуйся. Два дурака пристали, – Вадик улыбнулся широко, как она любила. – Привет!
– Привет, племяш! Точно всё нормально? – Андрей обнял его и похлопал по спине. – Женька вся извелась, пока ты не отзвонился. Сколько гнал?
– До конца делений, – и подмигнул Женьке.
– Да, я волновалась. А что мне ещё остаётся делать? – её глаза заблестели, плечи слегка поднялись вверх.
Их палатка напоминала шатёр с куполом и стояла на деревянном помосте, называлась чудным словом «глэмпинг», которого Вадик никогда не слышал и тут же забыл, как только услышал. Изнутри напоминал просто комнату, имея очень уютный вид. Вадим стянул с себя кожаную эпикировку и натянул Сашкину футболку с Цоем.
– Ого! Ты стал фанатом КИНО? – брови Андрея слегка приподнялись.
– Нет, получил по случаю, – ответил, стягивая мотоботы.
– А это зачем? – Женя провела пальчиком по надписи о группе крове на рукаве.
– Для антуража. Отстирается, просто я её не стирал, – Вадик отставил боты в сторону и поднял на Женьку глаза.
– Понятно, по квартирникам шляется, – дядька смотрел на него пристально, какое-то время, не моргая.
– Где?
– Жека, не бери в голову всякую ерунду, – Вадим встал, обнял её за плечи и вытянув руку вперёд произнёс, – пойдёмте лучше, накормим малыша в семье. Есть хочу.
Первый день фестиваля – такого количества людей навеселе Вадику ещё видеть не удавалось. В воздухе повсюду витало предвкушение начала. До концерта оставалось достаточно времени, но народ был готов на все сто процентов и внешне и внутренне уже сейчас и сразу. Если б не происшествие на въезде, то Вадим был бы полностью уверен, что все кто здесь находятся – сама доброжелательность. Лица были весёлые и добрые, а главное – под пивом спонсора. Рядом, кто только не соседствовал и он пожалел, что у него в арсенале только Сашкина футболка. По дороге к шатрам с едой его пытались склеить две монашки, а при входе в шашлычную встретилась сама смерть с косой.
Они успели поесть, выпить и снова закусить. Закончив, двинулись навстречу своему главному приключению года. Протиснувшись в фан-зону, Вадик чувствовал себя единым со всеми этими бесконечно нескончаемыми людьми. На секунды отведя взгляд на симпатичную ведьмочку, он потерял своих. Стал оглядываться, пристально всматриваясь в лица и фигуры. Сперва ему померещилась знакомая футболка с Цоем, потом Сашина фигура или лицо в полоборота. Вадик непроизвольно моргнул и прищурился вдаль, но ничего не увидел.
– Оп! А вот и он! – кто-то схватил его под руку. Женя была тоже слегка нетрезва или казалась такой, поскольку была беспечна, со стороны выглядела сексопильно. Андрей следил за ней, не отрываясь, и выглядело такое немного больше, чем просто забота.
Вокруг стемнело, низкие тучи на горизонте кусками закрывали красный закат. Главная сцена собрала безумное количество поклонников и светилась экранами и прожекторами. Толпа гудела, с появлением ведущих – затихла, а потом волнообразно оживала реакцией на их слова. Всё началось, когда два мужика и женщина отговорили свой текст. Сцена погасла и стала приглушённо синяя, зазвучали первые аккорды. Мужик с гитарой долго бегал по сцене, на нем символично красовалась футболка, опять же, с Цоем, под конец выскочили остальные. Апофеозом стало появление главного матерщинника страны, некая легализация мата в обществе.
Толпа взревела, загремело, сцена ожила, началось шоу. В зал толпы летел мат, она орала, но перекричать не могла. Зрителей заводили всё больше и больше, огни мигали под музыку, клубы дыма придавали ощущение полной эйфории. Вадик смотрел на светопреставление, одно он понимал, что как и большинство остальных эйфорию словил ещё задолго до всего этого. Серёга на сцене отжигал, показывая своим почитателям, что нужно делать под его песни. Временами с ними разговаривал и снова начинал отжигать. И артист, и зритель слились, начали понимать друг друга с первых новых аккордов.
Андрей рядом орал матом, держа на плечах Женьку. Она размахивала руками, иногда, когда Андрюху пошатывало, хваталась за его голову, но он крепко держал её ноги. Свою душу, Вадик продал Серёге за золотые купола. В этот момент он ткнул в плечо рядом стоящую симпатичную, белобрысую девчушку и показал на свои плечи. На «бом-бом» с выбросами вспышек огней на сцене, она его оседлала и музыка, любовь, девушка, алкоголь в последствии сменяли друг друга очень правильно и лаконично. Вадиму было плевать на все, что было до этого и главное – совершенно не приходило в голову думать о завтра.