– Вадим, а ты как с Серёгой познакомился? Даже интересно? – он подмигнул остальным приятелям, – вот мы, например, познакомились с ним, когда он не смог слезть с балкона моей девушки. Конкурент – фигов! Прикинь, парень, мне пришлось с третьего этажа эту пьяную харю снимать, а девушка ведь даже не знала, что он на её балконе.
– Да было дело! – подтвердил Михалыч, – знаешь, Вадь, что самое обидное?
Вадик нерешительно заулыбался, разведя руками.
– Нет. А что?
– Что выбрала она ни его, ни меня, а совершенно левого чувака, -он как-то ехидно улыбался и не договаривал.
– Кто он? Он сейчас с нами?! – Вадим артистично огляделся вокруг, на это мужики пьяно заржали.
– Нет, теперь он американец, – в дверях появился Олег с раритетной гитарой в руках. Михалыч потянулся к ней. – Дай мне мою, родную. А того мы загнали на крышу и закрыли. Сутки там просидел, но что мы его туда определили так и не признался. Блин, сколько лет…
Он подхватил гитару, отодвинулся от стола, рискуя пьяным упасть со стула. Обнял полированный изгиб инструмента, словно любил девушку и коснулся струн. Играл уверенно, поочерёдно переводя взгляд на сидящих друзей за столом, запел.
– Боже.. сколько лет я иду…, – пел чисто, с мелодичным надрывом, вкладывал себя полностью.
На припеве вся компания пьяно подпевала.
– Родина, еду я на Родину, пусть кричат……траля-ля-ля….. эй! Начальник! – Михалыч остановил струны ладонью. Песня закончилась и понеслась встреча на все сто, без разбора и тормозов.
Вадим перестал скоро чувствовать между собой и ними какую-либо разницу. В один миг ему показалось, что он пил «три топора» в полуподвальном помещении лет так тридцать назад, убегал от дубинок ментов, и первая его крутая машина была «восьмёрка». То как пили и общались эти мужики, чувствовалось единение, дружба и даже больше. Они наливали, пили и не пьянели, о том, что кто-то сойдёт с этой дистанции их молодости, не было и речи. Вадим, не зная слов тех песен, которые пели по очереди друзья Михалыча, умудрялся подпевать. Вечер катился к ночи, компания, словно только собралась, и расходиться не планировала.
Откуда-то появился в поле зрения Олежек. Наклонился к уху хозяина, заговорил. Михалыч шумно отодвинув свой венский стул, не совсем уверенно поднялся.
– Мужики, пойдёмте в гостиную, – перекрикивая музыку скрипучего магнитофона, пьяным голосом проорал он, – пусть молодые повторят нас! Они ждут перемен! Дадим им дорогу!
Призыв хозяина заведения застал Вадима врасплох. Он не был уверен в том, что после всего выпитого сможет подняться со стула. Вся компания даже не подумала о таком. Один за другим уверенно встали и, отвешивая комментарии по поводу перемен, которые им довелось пережить, двинулись в концертную гостиную.
Сергей Михалыч устроил друзьям концерт молодых рокеров на их любимый лад. Число гостей ограничивалось узким кругом близких друзей, так же, как и число выступающих. Всё было профессионально, а по центру гостиной была накрыта «поляна». Отличная акустика и любимые песни. Вадим сидел, участвовал наравне в беседе, временами плохо понимая, где он и что он. Ещё не так давно между ними стояла дистанция, а сейчас они обнимаются, похлопывают друг друга по плечу и чувство, словно тебя приняли в братство. Ты с ними со всеми повязан словом, честью или кровью.
Над столом поднимается осоловелое потное от выпивки лицо. Вадим моргает и фокусирует на нём взгляд.
– Так, тишина! Наливаем! – рука поднимает литровую полную бутылку водки и пытается разлить по фужерам, но разбрызгивает вокруг. – Давайте, «Между землёй и небом война»! Мы здесь, но их нет! За тех, кто сейчас не с нами!
Тишина, время встало на паузу. Ребята на сцене быстро сообразили, что от них ждут. Грохнула музыка и загремела легендарная песня КИНО. Шатаясь, встали все, стулья попадали на пол, но никто не обратил внимания. Друзья стояли, вокруг стола, держа бокалы в руках, громко разрывали свои лёгкие и голосовые связки песней молодости, рвущей душу от боли, обид, побед и прощений друг к другу. Когда всё закончилось, наступила тишина, разом осушили бокалы, не проронив ни слова, опустились за стол, стали закусывать. После такого сидели ещё недолго, да и утро было уже не за горами.
Понемногу стали расходиться. Вадим сидел абсолютно пьяный, плохо понимая, что происходит вокруг. Да, он и не пытался понимать – всёи так было понятно! У него нет таких друзей и настоящую молодость он уже просрал. Хотелось снова налить до краёв граненый стакан водкой и выпить, но собрать сил не мог. За него решил кто-то другой. Его осторожно потрепали по плечу.
– Эй, приятель! Ты как? – голос был знаком, но не различим.