– Призналась? В чём?
– Забава у неё такая: находить женатых мужиков, влюблять в себя, уводить из семей и не поверишь, посылать ко всем чертям.
– Она, что больная или блядь? – Вадика аж передёрнуло от брезгливости.
– Вот и я тогда так подумал. Плюнул ей под ноги и ушёл, – он снова приложился к бутылке. – Зацепила она меня, на больную не похожа, да и на блядь не тянула. Странно мне показалось. Каюсь, полез в чужое грязное бельё. Узнать было не сложно, тайным агентом наша Саша не была.
В самый неподходящий момент Вадима накрыло. Он представил сначала Михалыча, потом Андрея с Александрой. Где-то рядом маячил он сам. Волной раздражения и безвозвратности захлестнуло и стало душить. Он со всей силы ударил ладонями рук по полированной столешнице.
– Тварь! Гадина! – Вадим словно окаменел, только ладони, лежащие на столе, сжались в кулаки. Туманные образы Александры в бархатном платье с кружевами вырисовывала его память. Он плотно зажмурил глаза, чувствовал удушье. Голос Михалыча зазвучал набатом.
– А что ты сам-то хотел от неё?
– Ничего, с девушкой встречаться хотел! – резко открыл глаза, и свет больно резанул.
– Вадик, она, что тебе что-то обещала? К чему такие резкие высказывания.
Сергей Михайлович не торопясь поднялся из кресла, подошёл к Вадиму, сидящему за столом, словно статуя. Рука взрослого новоиспечённого приятеля легла на плечо, другой рукой он налил ему выпивки.
– Ладно, простите, если обидел Вашу пассию, – опять Вадик не сдержался.
– Ну, вот обиделся, начал взрослым хамить. Сам затеял разговор, докопался, а я выходит, остался виноват, – Михалыч поставил бутылку на стол, стянул свой пиджак со спинки стула и надел. – А, между прочим, я не договорил.
Вадиму стало неловко, Михалыч был прав. Он подхватил стопку и выпил, опустил голову. Вадик и хотел его слушать и не хотел, одновременно. Как это объяснить собеседнику без лишних эмоций не знал, не умел, даже не представлял.
– Давай-ка, дружок, я закончу, а уж потом ты начнёшь впадать в истерику по поводу баб, – Михалыч потрепал его волосы и легонько толкнул. – В жизни ещё и не такого насмотришься.
Он примостился боком к столу, рядышком с Вадиком. Опираясь локтём на его край, продолжил. Говорил тихо, спокойно. Догадаться о чём он сейчас думает было невозможно, рассказ получался как: « Жили- были …..» Ничего не комментировал, своих эмоций не высказывал. Просто рассказывал и рассказывал, загоняя Вадика в полный ступор.
– Александра с детства занималась музыкой и пением. Были у неё мама и папа. Когда окончила школу, а окончила она её отлично. Как ты думаешь куда поступила? – вопрос предназначался Вадику, но он его проигнорировал, полным молчанием. – Правильно, в музыкальное училище. Там она с первого курса попала в музыкальную группу и очень успешно солировала, да и училась неплохо. Многие преподаватели пророчили ей хорошее будущее, но не срослось в жизни.
Вадик, наконец, поднял глаза на рассказчика. Он сам почувствовал, как напряжён его взгляд, как непроизвольно сжимаются пересохшие губы. Хотел задать вопрос, но промолчал, ждал продолжения.
– Ну, так вот, – Михалыч немного помолчал, словно не мог сразу подобрать слов, от этого нетерпеливо постучал пальцами по столешнице, – в это время её батя впал в блудень, вообщем – загулял. Недолго гулял на стороне, в результате в один прекрасный день, взял и ушёл из семьи. Как уж это случилось и что у них там происходило, мне узнать не удалось, но исход таков: мать Сашкина долго лечилась от нервоза в стационаре, а Александре пришлось переехать к бабушке, но самое неприятное, что на стрессе голос Саша потеряла. Училище пришлось оставить, смысла в нём не было. Поступила в ин.яз, успешно его закончила, получив диплом переводчика. Вот так, дорогуша, бывает!
– Она ведь поёт? – Вадим уставился на рассказчика.
– Меня её история тогда не сильно впечатлила, – он сделал вид, что не расслышал вопроса, – лишь спустя время вспомнил, по какому поводу – сейчас и не вспомню. Поверь мне, страдать совестью не моя привычка, а тут как переклинило, стыдно стало сам не пойму от чего. Опять к ней припёрся.
– Зачем? – Вадик внимательно рассматривал Сергея Михайловича, тот прятал от него глаза, а Вадиму было понятно, почему Михалыч так поступил. Он сам чувствовал к Саше что-то подобное.
– Не знаю, пришёл просто так. Она восприняла мой приход спокойно, как будто ничего между намине было. Ну, немного удивилась, больше ничего. Стали общаться. Пригласил как-то в своё заведение, тогда она при мне впервые спела. Я, как и ты, очень сильно удивился. В лоб сразу спросил: как так?