NB
1940 год. 2 февраля были расстреляны Всеволод Мейерхольд и журналист Михаил Кольцов. Их тела сожгли в крематории. Прах сбросили в общую яму пятиметровой глубины на Донском кладбище. Позднее там была установлена плита с надписью: «Общая могила № 1. Захоронение невостребованных прахов с 1930–1942 включ.».
29 марта. Из доклада В. М. Молотова о внешней политике правительства на VI сессии Верховного Совета СССР первого созыва: «Крутой поворот к лучшему в отношениях между Советским Союзом и Германией нашел свое выражение в договоре о ненападении, подписанном в августе прошлого года. Эти новые, хорошие советско-германские отношения были проверены на опыте в связи с событиями в бывшей Польше и достаточно доказали свою прочность. Предусмотренное еще тогда, осенью прошлого года, развитие экономических отношений получило свое конкретное выражение еще на августовском (1939 г.), а затем и февральском (1940 г.) торговых соглашениях. Товарооборот между Германией и СССР начал усиливаться на основе взаимной хозяйственной выгоды, и имеются основания для его дальнейшего развития».
12 мая газета «Правда» опубликовала сообщение ТАСС: «Германское информационное бюро передает, что первый день операций германских войск на Западе, как видно из сообщений верховного главнокомандующего германской армии, прошел под знаком успешных нападений германской авиации на неприятельские объекты военные и аэродромы. Агентства „Гавас“ и „Рейтер“ передают, что германская авиация разрушила жилые дома, фабрики и вызвала жертвы среди мирного населения. Эти агентства утверждают, что Германия перешла к тотальной войне. Все эти сообщения, как заявляют в германских кругах, преследуют исключительно пропагандистские цели. В действительности Гитлер издал германской авиации приказ бомбардировать только военные объекты. О тотальной воздушной войне в том смысле, в каком о ней говорят враги Германии, не может быть и речи. Но германская авиация ответит на попытки противника превратить войну в тотальную во много раз превосходящим ударом».
12 мая газета «Пионерская правда» наряду с рассказом о походе Александра Македонского в Индию — для любителей истории, статьей о редком атмосферном явлении — огнях святого Эльма, советами знаменитой балерины Екатерины Гельцер молодым танцорам, отчетом о смотре детского художественного творчества в Киеве с хоровым исполнением песни «Про батька народного, про Сталина ридного» опубликовала краткое сообщение: «На северо-западе Европы, на берегу Северного моря, расположены две страны: Бельгия и Голландия. Между границами Германии, Франции и Бельгии лежит маленькая страна Люксембург. В особом сообщении, так называемом меморандуме, германское правительство объявило правительствам этих стран, что оно отдало войскам приказ перейти границы этих государств. В меморандуме говорится, что такие действия германского правительства вызваны тем, что Англия и Франция готовили наступление на Германию через Бельгию и Голландию».
Ходить в школу становится все труднее. Военная истерия вспыхивает на каждом уроке. «Нам с Германией придется защищаться!», «Сегодня удар на себя приняла Германия, завтра может наступить наша очередь», «Спасибо Гитлеру — сумел опередить врагов, а не то…», «Готовиться, готовиться каждый день! Враг рядом, враг не дремлет!» Какой? Само собой разумеется, англичане, французы и еще всякие разные.
Поэтому тренироваться в тире — каждый должен иметь значок ворошиловского стрелка. Прыгать, бегать, метать гранату — это для значка «Будь готов к труду и обороне». А если удастся — получить значки всех степеней. Значок «Готов к санитарной обороне» — это для девочек. И еще строевая подготовка. И — «песню — запевай!»:
Решение пришло неожиданно. После прочитанного в газете необычного объявления: «Прием в экстернат. Занятия как в институте. Система зачетов. Свободное посещение». Свободное? После школьной казармы? Только бы нашлись деньги!
Дома в гостях худощавая старая женщина. Кипенно-белая прическа. Открытый лоб. Тонкие черты лица. Руки в манжетах из стареньких, но настоящих валансьенских кружев. «Московская Венера» на парижском конкурсе красоты. Тетка Лидии Ивановны, так неохотно оставляющая свой закуток в бывшем собственном доходном доме напротив церкви Успения на Вражке.