«Откуда?» Это не приходило в голову. В пятнадцать лет трудно думать обо всем сразу. «Оттуда»… Газеты продолжали перечислять оставленные города. О людях — «потерях» говорить было не принято. Общая копилка жертв «ради советской родины» не различала имен. Но ведь по-настоящему только они одни и имели смысл.
Городской дом пионеров превратился в школу всевобуча, второпях готовившего пушечное мясо для еще не определившегося фронта. Почему-то надо было разбирать и собирать пулемет, винтовку, ползать по-пластунски и непременно красиво маршировать. Может быть, для того, чтобы не думать: «Раз-два, левой! левой! кругом! бегом!» Как все. Несмотря на отчаянно бьющееся сердце и одышку. Речь шла о старших, не попавших под метлу первой мобилизации. Среди преподавателей — лейтенант Белютин с рукой на перевязи.
Администрации Дома не было и в помине. С наспех собранной группой воспитанников она успела имитировать эвакуацию, из которой через несколько месяцев ребята будут сами добираться до родного города. Животные маленького зоопарка — все дрессированные — забиты на продовольствие. Мебель и обстановка исчезли. Как неожиданно рухнувшая декорация.
Присевшая на ступеньках парадного крыльца пожилая билетерша Ольга Ивановна вспоминала свои потери. Все же вот тут было: Второй Художественный театр, Рабочий Художественный, Детский. Последний достался больнее всех. «Дети ведь… А теперь вон в Большом Козловском в эвакогоспитале валяются. Рук на всех не хватает. Сама бы пошла — крови боюсь. Как увижу, валюсь без памяти. Лежат, голубчики, как ни попадя. В три яруса. Пить просят. Да что там пить! Помрешь, никто не подойдет. Врачи, сестры с ног валятся. А их везут, все везут, все везут…»
Жалость? Нет, иное — несправедливость. После всех разыгранных спектаклей. После всех декораций. После обманных слов. Так не может быть. Вмешаться! Немедленно вмешаться! Что-то делать. Не смотреть со стороны! Боль — это боль. Несчастье — только несчастье.
Интендант эвакогоспиталя не спросил никаких бумаг: «Хочешь работать? Аня, дай халат, возьми девушку. Пусть сразу захватит мешок с ватой — не бегать же порожняком. Обо всем договоритесь на месте. Доктор скажет».
NB
БУНКЕР СТАЛИНА
Город Куйбышев (Самара), улица Фрунзе, 25. В августе 1941 года под зданием обкома партии началось строительство бункера для Сталина. Грунт был тайно вывезен за город 7500 рейсами пожарных машин. Чугунные тюбинги, по образцу Московского метрополитена, доставлялись с Урала, цемент марки 400 — с местных Сенгилевского и Волынского заводов, щебень — с Жигулевских гор. 14-метровая шахта упирается в этаж — коридор с агрегатами жизнеобеспечения и вспомогательными механизмами бункера. В случае необходимости этот верхний этаж может быть перекрыт стальными термодверями, способными выдержать нагрузку до десяти тонн на квадратный метр. Посередине коридора вертикальный ствол, уходящий вглубь еще на 23 метра (192 ступени). На нижнем этаже размещена комната отдыха Сталина, воспроизводящая его кремлевский кабинет: четыре метра высоты, дубовые панели на стенах, паркет, стол с лампой под белым колпаком, настенные бра, диван в белом чехле, портреты Суворова и Кутузова. Рядом зал заседаний с т-образным столом для членов правительства и длинный стол для стенографисток.
Из 600 строителей бункера известны только имена главного инженера проекта Ю. П. Островского, главного архитектора М. А. Зеленина и начальника маркшейдерских работ И. И. Дробинина.
В настоящее время бункер под названием «Спец-объект № 1» представляет полулегальный музей, который с 1991-го до лета 1997 года посетило 120 тысяч экскурсантов из 143 стран мира.
Дежурства сначала по двенадцать часов, потом суточные. Иначе не добраться домой — выспаться, прийти в себя. На даче тот же стол под елками. Скатерть. Бабушка и мать. Непременный вопрос с оттенком неловкости (все-таки пятнадцатилетняя девчонка!) и страха: «Ну как там?» Софья Стефановна бывала в госпиталях Первой империалистической войны в числе дам-попечительниц Комитета помощи жертвам войны. Сестры в шуршащих крахмалом белоснежных передниках. Врачи в сопровождении ареопага ассистентов. Сидящие на кроватях в одинаковых чистеньких халатах раненые. Подарки. Слова. Пожелания…