– В каком смысле?
– Я подала на развод, как только ты уехала.
Некоторое время в трубке сохранялась тишина, но она не давила. Я молчала, давая подруге возможность осознать сказанное мной. Я знала, что осуждения не будет. Знала, что всегда могу рассчитывать на ее поддержку.
– Как ты?
Я пожала плечами.
– Нормально… Тяжело на самом деле… и Андрей… – я вздохнула, – не хочет с этим мириться.
– Он тебя любит.
Простые слова как отражение сложных чувств. Я не хочу делать Андрею больно, но и быть с ним больше не могу, это причиняет боль уже мне. Невозможно построить счастливые отношения, если любит кто-то один.
– Я чувствовала, что ты несчастна с ним. Глаза у тебя потухли. Ты перестала улыбаться, когда говорила о нем.
– Не заметила, когда перестала ждать его с работы, хотеть вместе проводить время… хотеть его…
– Так бывает, – тихо проговорила Кира, – люди редко проносят любовь через всю жизнь.
На глазах выступили слезы. Наше с Андреем «долго и счастливо» оказалось весьма скоротечным. Я вспомнила себя, счастливую двадцатилетнюю девчонку, которая хотела быть с ним рядом постоянно, каждый день, каждую минуту, вспомнила, как сердце замирало от очередного сигнала сообщения или звонка от него. Сейчас все это растворилось без следа, исчезло, словно и не было.
– Когда ты вернешься? Мне тебя не хватает. – Я щелкнула по сигарете, стряхивая пепел, и вновь вдохнула терпкий дым.
– Я взяла билет на завтра, но я поздно вечером приеду. Может быть, в понедельник после работы посидим где-нибудь?
– Звучит отлично.
– Выше нос, Амина, – взбодрилась подруга. – Прорвемся.
– Прорвемся, – согласилась я и затушила окурок в пепельнице.
***
Сегодняшний день был максимально ленивым. Выпив кофе после разговора с Кирой, я вернулась в постель и теперь переключала телевизионные каналы, безуспешно пытаясь найти что-нибудь интересное. Сдавшись, я остановилась на музыкальном канале и, отбросив пульт, прикрыла глаза.
Безмятежность сегодняшнего утра еще не успела полностью рассеяться, и я старалась сохранить ее, не позволяя себе думать о насущных делах, разрешая себе просто наслаждаться мягкостью собственной постели и отсутствием необходимости куда-то идти.
Свободный от мыслей разум то и дело прокручивал в голове события прошлого вечера, не позволяя мне ни на минуту перестать думать о произошедшем. Тело все еще помнило вчерашнее, откликаясь тягучей болью в мышцах. Кожу до сих пор покалывало в тех местах, где ее касался Ярослав. Дотронувшись кончиками пальцев до скулы, я медленно повела ими дальше, очертила губы, вспоминая уверенные мужские прикосновения к нежной коже… Шея… его рука на моем горле… «Боишься меня?»… Ладонь скользит ниже… Очертил грудь, уверенно сжал соски… Задрав свитер, я осторожно провела кончиками пальцев по следам вчерашних прикосновений. Жаркое дыхание у моего уха, откровенные фразы, порочные слова вторглись в сознание, вновь пробуждая настойчивое желание. Продолжая одной ладонью ласкать грудь, вторую я сдвинула ниже, провела по животу, медленно скользнула между ног и дотронулась до слегка влажных складок. Упираясь пятками в диван, я развела ноги шире… «Держи свои руки на стекле»… Облизнув нижнюю губу, я захватила ее зубами и, надавив на клитор пальцем, обвела его по кругу. По телу пронеслась небольшая дрожь, соски напряглись сильнее… Я отдавалась ласкам собственных пальцев, представляя сейчас другие руки на своем теле… Большие, горячие, с немного грубой кожей… Они неторопливо, будто исследуя, оглаживают мое тело, ласкают… Я сжала грудь. Короткий импульс стрелой пронесся по телу, распаляя, возбуждая сильнее.
Приятные ощущения рождались под моими пальцами, окутывали теплой волной, разносили знакомое томление. Я намерено мучила себя, то ускорялась, то замедлялась, останавливаясь в самый последний момент. Так предстоящий оргазм будет интенсивнее, ярче. Я знаю это. За последние пару лет в мастурбации я стала профессионалом… Первые спазмы начали сигнализировать о скорой разрядке, и я вновь остановилась, сжав бедра. Мне хотелось продлить, растянуть эту сладкую пытку, хотелось насладиться самим процессом.