о вздохнул и побрёл по направлению к дому парня. Если он и бежал, то только туда. За спиной он услышал догоняющие его шаги и вой «Скорой помощи». – Товарищ капитан, жертв нет, всё нормально! – быстро тараторил помощник. – Только один ранен в ногу, а остальные так, по мелочам. Но всё равно «Скорая» приехала, их осмотрят. Товарищ капитан, вы куда? – На кудыкину гору, – буркнул Иващенко на ходу. – Но, но… А нам-то что делать? – Тоже идите. Скажи ребятам спасибо, что подсобили. С меня бутыль. – Так точно! До свидания, товарищ капитан! – радостно сказал Лавренко и испарился. Возле дома Луки не оказалось. В окнах горел свет. Было видно, что Наденька хлопочет на кухне. «В таком виде идти туда нельзя, – думал капитан. – Тем более, если Сергей ещё не дома, только её растревожу». Немного постояв возле деревьев, привлекая недоброжелательные взгляды прохожих, по всей видимости, принявших его за алкоголика, он побрёл к себе домой, чтобы оттуда позвонить в квартиру Лукьяненко и осведомиться о Луке. Но это не понадобилось. В своём подъезде он обнаружил сидящего на полу парня. Он тяжело дышал, его слегка трясло, как от холода. – Что?! Что?! – бросился к нему капитан. – Да вы не сильно меня трясите. Такое впечатление, что по мне каток проехал, хреново совсем, – путаясь в словах и стуча зубами, сказал Сергей. – Не хотел домой идти, мамку волновать, а в «контору», думаю, что нельзя…Сомнения у меня есть. – Ладно, о сомнениях потом, а теперь… – капитан нагнулся к парню и распахнул фуфайку. Жилет был на месте. Он аккуратно стянул его с юноши и начал внимательно рассматривать. Кусочек смятого металла со звоном упал на бетонную подножку ступени, прямо у ног капитана. Он поднял его и, прищурив глаз, стал пристально всматриваться. – А ну-ка, подними футболку, – попросил он Сергея, – где-то в области сердца красовались бордовый подтёк и небольшая припухлость. Иващенко многозначительно посмотрел на дрожащего парня, но тот только свёл брови и ничего не сказал. – Что ты так дрожишь? Перенервничал? Ничего, скоро всё пройдёт. Вставай и пойдём ко мне. – К вам я не пойду, – отрезал Сергей. Посижу тут, а потом … – Хватит в героя играть. Неужели ещё не наигрался?! На, смотри, – Иващенко сунул под нос парню сплющенную пулю. – Ладно, не хочешь ко мне домой, значит, пойдём ко мне в кабинет. – Да вы… Неет! Это уже слишком, – парень чуть не поперхнулся. – Слишком или не слишком, а другого выхода всё равно нет. Тем более, что уже вечереет, тебя никто не увидит. Да и все ваши уже по домам разбежались. Иващенко помог Луке подняться. Парень шёл, повиснув на капитане, прихрамывая и то и дело озираясь по сторонам. В кабинете Леонид Степанович уложил Луку на старый диван, накрыв двумя тёплыми пледами, предварительно прихваченными им из дома. Потом он позвонил Чижову и сказал, чтобы тот незамедлительно бежал к нему с медицинскими принадлежностями, сам не понимая, что он имел в виду под последними. Положив трубку, он вдруг заметил тонкую дорожку тёмно-бордового цвета, поблёскивающую в слабом свете лампы и ведущую от двери к дивану. Капитан подбежал к лежащему парню и приказным голосом спросил: – Где болит? – Нигде, – блуждающий взгляд юноши был таким отрешённым, мутным, что Иващенко испугался по-настоящему. – Э, э, Серёга, слышь, где, что болит? – он легонько встряхнул парня. Тот, будто проснувшись, приподнял голову, посмотрел на капитана и, улыбнувшись, снова опустил её на место. Закрывая глаза, он что-то бессвязно бормотал, обращаясь к Иващенко и ещё к кому-то невидимому: – Товарищ следователь, всё норм, слово пацана… Пацан сказал, пацан сделал. А у неё глаза мышиного цвета и морожено… Ну и пусть… Это Вам не Вивальди… Что ты хочешь, чеши отсюда… Исторически доказано! Как тепло… На лбу капитана выступили крупные капли холодного пота. Он аккуратно приподнял парня и начал быстро ощупывать его. Миновав тазобедренную часть, его рука соприкоснулась с чем-то горячим и липким. Иващенко, словно ошпаренный, одёрнул руку и уставился на неё, не веря своим глазам. В эту минуту из коридора донеслись быстрые гулкие шаги. Капитан распахнул кабинет и выскочил навстречу Чижову с окровавленной рукой. Михаил Викторович на секунду остановился, но, тут же придя в себя, подскочил к капитану и схватил его за запястье. – Это не моя, это вон его, – Иващенко указал в кабинет на диван. – Я, дурак, только что заметил, думал, он дрожит от испуга, нервного перенапряжения, вот я осёл! Криминалист заглянул в бледное лицо парня, поднял слабые веки, прощупал горловину и откинул одеяла. Вся левая штанина была пропитана кровью. Он разорвал её и обнаружил небольшое отверстие на передней стороне бедра. Он слегка повернул парня и увидел ещё одно, но уже побольше. Со второго отверстия кровь вытекала медленно, но постоянно. Она плавно струилась из дырки, тут же превращаясь в вязкую жижу. – Вызывай «Скорую», – спокойно сказал криминалист. Михаил Викторович раскрыл свой чемоданчик и достал оттуда жгут и марлевую повязку. – Уже едут, – сказал глухим голосом капитан. – Что скажешь? Хотя и так вижу – огнестрельное, навылет. – Ему повезло. Как ты уже сказал, пуля прошла навылет. Сквозное пулевое ранение средней трети левого бедра. Насколько я понимаю, он сам дошёл в твой кабинет, – криминалист поднял глаза на капитана, а тот утвердительно кивнул головой. – Отлично, значит, бедренная кость не повреждена. А это уже хорошо. Теперь нужно надеяться, что сосудисто-нервный пучок не повреждён. Мне думается, что по степени тяжести всё-таки состояние можно классифицировать как тяжёлое. Да, я сказал бы, процентов двадцать пять – тридцать. – Где же эта «Скорая», чёрт возьми! – раздражённо выкрикнул Иващенко. – Но, Викторович, он же бредит! – Да, это гипоксия. Вполне понятно в этом случае. – Что?! – Чувство эйфории, головокружение, низкий мышечный тонус. Короче говоря, состояние – как при кислородном голодании. – Боже! Ну, где же они? – Успокойся, сейчас будут. А парень молодой, справится. Тем более что кровотечение венозное, а не артериальное. Я его приостановил, повязку наложил… Всё будет нормально. Сейчас «Скорая» приедет, противостолбнячную сыворотку ему уколют… – Да, если она приедет! Такое впечатление, что они с того света едут! – Не очень подходящее сравнение… – Да, согласен, но… В эту минуту за окном послышался визг тормозов. Врач, осмотрев парня, подтвердил всё ранее сказанное Чижовым. Сергея уложили на носилки и вынесли из кабинета. Иващенко стоял во дворе больницы и курил одну сигарету за другой. Михаил Викторович разговаривал с врачом, который оперировал Луку, своим давним приятелем. Операция прошла без осложнений. Шок был позади, теперь парень спокойно спал в безликой больничной комнате. – Ну, что, Степанович, – криминалист вышел на крыльцо. Он вынул из кармана папироску и привычно начал разминать её в пальцах. – Первичный некроз участков ткани удалили. Всё прошло очень неплохо. Что думаешь, капитан, обо всём этом? Пулю нашли? Или… – Когда? Времени не было! Сейчас пойду осматривать территорию. Завтра будет уже бесполезно. Составишь компанию? Чижов молча кивнул.