В ответ на ее слова пол взметнул вверх одну из своих секций. Когда Мэри-Энн устроилась поудобней, он плавно опустился на подходящую высоту.
— Вы, должно быть, та, из двадцатого столетия… — Женщина запнулась, но тут же быстро поправилась: — Та посетительница, которая в последнее время встречалась с Гайджио. Меня зовут Флурит. Я просто одна из старых подруг его детства. Еще с тех времен, когда мы проходили курс воспитания Ответственности в Третьей Группе.
Мэри-Энн натянуто кивнула.
— Очень приятно. Меня зовут Мэри-Энн Картинггон. И я никоим образом, в самом деле…
— Я же вам сказала, чтобы вы не беспокоились. Между мной и Гайджио ничего, совершенно ничего нет. Служба в Темпоральном Посольстве в некоторой степени притупила его влечение к обычным женщинам, ему подавай старомодных или еще не ставших модными. Словом, что-то вроде анахронизмов. А я ожидаю трансформацию. Очень важную трансформацию, потому от меня сейчас нельзя ожидать сильных чувств. Вы удовлетворены? Надеюсь, что да.
— Потолок сказал, — робко начала Мэри-Энн, — что Гайджио, то есть Раблин… мистер Раблин, в данное время «не в размере». Это что-то вроде того, что мы называем «нет дома»?
Лысая девушка кивнула.
— В некотором смысле, он в этой комнате, но не настолько большой, чтобы с ним можно было разговаривать. Дайте-ка мне вспомнить, о чем это он говорил при настройке… Есть, вспомнила. Его размер — 35 микрон, и он находится в водяной капле в поле зрения вон того микроскопа, слева от вас.
Мэри-Энн недоуменно уставилась на черный сферический предмет, расположенный на столе у стены. За исключением двух окуляров, он не имел ничего общего с изображениями микроскопов, которые ей приходилось встречать в журналах.
— Он там… внутри? Что же он там делает?
— Занимается микроохотой. Вам следовало бы хорошо знать своего Гайджио. Совершенно неизлечимый романтик. Его неугомонная душа жить не может, не убивая вручную кишечных паразитов. Я много раз пыталась убедить его, что это — просто детские игры. Это задело его самолюбие, и он заявил, что замкнется на 15 минут. Установит пятнадцатиминутную блокировку! Услышав об этом, я решила прийти сюда и понаблюдать за битвой. Просто так, на всякий случай.
— Эта пятнадцатиминутная блокировка… это опасно? — спросила Мэри-Энн дрогнувшим голосом.
У нее из головы все еще не шли слова девушки о том, что «вам следовало бы уже хорошо знать своего Гайджио». Эта черта будущей эпохи мисс Картинггон не нравилась. При всей здешней трепотне о тайне личной жизни и священных правах личности мужчины вроде Гайджио, не задумываясь, выбалтывают все.
— Судите сами. Гайджио установил себе размер 35 микрон. Это почти вдвое больше размера большинства кишечных паразитов, с которыми он — намерен сразиться, — различных видов амеб. Но, предположим, ему попадется скопление эндоамеб, не говоря уже о нашей хорошей подруге, возбудителе тропической дизентерии. Что тогда?
— Что тогда?
У Мэри-Энн не было ни малейшего представления, что тогда. С такими проблемами не приходилось сталкиваться в Сан-Франциско.
— Беда тогда, вот что. Серьезнейшая беда. У них размеры бывают даже 36 и 37 микрон, а иногда попадаются еще большие экземпляры. А размер, как вам должно быть известно, является самым важным фактором в микроохоте. Особенно в том случае, если вы настолько глупы, что ограничили свой арсенал мечом, не прихватив автомат. Так вот, замкнуться в таком размере, не имея возможности прекратить охоту, заблокироваться так, что никто не сможет вас выудить оттуда в течение полных 15 минут, — значит самому накликать беду. Вот такая-то беда и постигла нашего мальчика.
— В самом деле? И случилось самое худшее?
Флурит кивнула в сторону микроскопа.
— Взгляните. Я настроила свое зрение на большое увеличение, но вы этого делать не умеете. Вам для всего нужны механические приспособления. Иногда мне кажется это невероятным… Взгляните-ка, взгляните! Он сражается с амебой обыкновенной. Тварь мелкая, но резвая. И очень, очень злобная.
Мэри-Энн поспешила к шарообразному микроскопу и прильнула к окулярам.
Гайджио находился в самом центре поля зрения. Голову его прикрывал прозрачный шлем наподобие пузыря. Плотная эластичная одежда, состоящая из цельного куска ткани без швов, облегала его тело. Поблизости копошилось около дюжины амеб величиной с собаку, протягивающих к нему округлые стекловидные ложноножки. Охотник сдерживал натиск взмахами огромного двуручного меча, разрубая пополам наиболее упрямых и смелых тварей. Дыхание его было учащенным. Мэри-Энн поняла, что он уже очень устал.