Представьте себе теперь то далекое время: появление первой радиоуправляемой ракеты, способной вырваться за пределы земной атмосферы, первый пилотируемый корабль, преодолевший половину расстояния до Луны и успешно возвратившийся на Землю, первый корабль-робот, облетевший вокруг Луны. Перспектива настоящих межпланетных, космических путешествий становилась все ближе, все реальнее. Газеты только об этом и трещали, телевидение по всем каналам демонстрировало достигнутые успехи, даже страницы школьных учебников пестрели будоражащими воображение заголовками.
И вот главный вопрос, занимавший нас, стал наконец предельно конкретным. Счастье пряталось уже совсем рядом, словно сосед за стенкой. Кто же станет им, этим единственным и неповторимым? Каким будет имя первого исследователя, героя всех времен и народов?
Всего пять вариантов: Калдикот, Бреш, Макгир, Стефано и ваш покорный слуга. Готовый корабль уже рвался к Луне.
Недоставало лишь пилота. Кто-то из нас должен был стать Колумбом своего времени.
Помню, как я всматривался тогда в лица своих конкурентов и думал, что мы могли бы быть братьями или, по крайней мере, родственниками.
Строительство корабля осуществлялось в строгом соответствии со всеми спецификациями, среди которых не последнюю роль играли общая масса ракеты и подъемная сила. Необходимость неуклонного соблюдения конкретных требований, естественно, распространялись на пилота и на занимаемое им жизненное пространство внутри корабля. Предполагалось, что и сам космонавт, подобно точно выверенной детали сложнейшего механизма, обязан вписаться в определенные габариты — его рост и вес не должны превышать соответствующие максимальные значения. Что же касается природных данных будущего пилота, на них, естественно, никаких ограничений не накладывалось: сила, быстрота реакции и смекалка только приветствовались.
Итак, нас было пятеро — невысоких, крепко сбитых молодых людей, решительных, практически одинаково тренированных, очень близких друг другу в психологическом плане. Манера двигаться, реагировать на окружающую обстановку, даже разговаривать совпадала у нас с поразительной, можно сказать сверхъестественной, точностью. А ведь мы прибыли с совершенно разных концов страны.
Казалось, мы были полностью взаимозаменяемы, адекватны. Но Лунный корабль стоил миллионы долларов, и на его создание ушло девять лет напряженного, кропотливого труда. Так что ни о какой адекватности не могло быть и речи — необходимо было выявить лучшего из лучших.
Задолго до приземления на территории Аризонской исследовательской базы мы начали осторожно присматриваться друг к другу. Речь не о стремлении сблизиться, стать друзьями, — что вы, упаси бог! — нами руководило лишь желание получше узнать соперников, определить их слабости и достоинства. Поверьте мне, отличия были почти микроскопические.
Возьмем, к примеру, Стефано. Он прослушал на один математический курс больше, чем я. «Теория уравнений» — так он вроде бы назывался. Теперь я, естественно, кусал локти, ругая себя за легкомысленность, ибо предпочел посещать по вторникам Увеселительный клуб. В то же время про Стефано было известно, что он еще в колледже растянул связки спины, играя в футбол. Разумеется, казус произошел с ним бог знает как давно и спина давно зажила, но факт остался фактом. А как бы вы это расценили?
В общем, как только мы прилетели на эту знойную пыльную базу, нас сразу же повели в испытательный комплекс. По ходу дела выяснилось, что не последнюю роль играют наши сексуальные пристрастия. Оказалось, что Макгир успел жениться, Калдикот и я были помолвлены, только Стефано с Брешем оставались по-прежнему свободными от каких-либо матримониальных обязательств и стремились получать то, что они хотели, везде, где это представлялось возможным.
С одной стороны, помолвка и брак свидетельствовали об упорядоченности эмоциональной жизни, что котировалось достаточно высоко.
С другой стороны, наличие жены у Макгира, Ирен у меня и Эдны у Калдикота сильные мира сего вполне могли поставить нам в минус — как пагубный психологический фактор, поскольку бремя ответственности и излишнее беспокойство не позволят нам полностью сконцентрироваться на выполнении поставленных задач, в то время как Стефано и Бреш могут сосредоточиться исключительно на себе и на проблемах, связанных с полетом.
Да, что греха таить, я отчаянно грустил и скучал по моей Ирен. Прекрасно, повторял я себе, я люблю ее. Но на кой ляд, скажите, мне нужна была эта помолвка?