А вот еще! В наши дни в Бразилии три подростка решили пошутить над друзьями и сымитировали ограбление. Случайно находившийся рядом полицейский в штатском тут же открыл огонь. Двое подростков погибли. Третьего точно так же спасла Библия. Как мы видим, Библия – это книга, которая помогает нам в минуту испытания.
Стефану все эти рассказы про Библию были совершенно не интересны: давно для себя все решил в отношении веры. Но Любшин тут же принимался спорить с Эндрю:
– Помогает, как же. Библию чаще всего читали раненые и умирающие солдаты. На той же Первой мировой многие из тех, кто погиб 1 июля 1916 года – в первый день битвы на Сомме, были найдены с Библией или Новым Заветом в руках.
Да, был случай, когда Библия и правда помогла. Четырнадцатилетнего Джорджа Стинни приговорили к казни на электрическом стуле, однако он оказался слишком низкого роста. Его голова не доставала до шлема, через который проходит ток. Тогда мальчика усадили на Библию и привели приговор в исполнение. Ну а через семьдесят лет после казни Джорджа посмертно оправдали.
Роллинз недовольно пыхтел:
– Священное Писание помогает оставаться человеком, учит проявлять лучшие наши качества.
Любшин раззадоривал его еще больше:
– И поэтому именно Библию чаще всего воруют из магазинов…
По случаю завершения военной кампании в Кувейте и Ираке журналисты устроили грандиозную прощальную пьянку. Выставили на столы все, что оставляли «на всякий случай»: виски, водку, текилу, ром, коньяк. Пили, пели, даже пытались танцевать друг с другом. А потом пьяный в стельку Марк притащил с улицы какого-то араба и поставил его к стенке. Предложил сделать на ней его контур. Несколько так же изрядно набравшихся корреспондентов согласились и принялись палить вместе с Марком из пистолетов, которые были почти у каждого.
Пули то ложились далеко в стороне, то прошивали одежду несчастного. Он зажмурился, и на его одежде снизу проступило мокрое пятно. Марк стрелял до тех пор, пока не кончились патроны в его пистолете. Затем ударил араба кулаком, свалил на пол, несколько раз пнул и, расстегнув брюки, помочился на него:
– Вот чего они стоят! Это не люди, это даже не овцы, это скоты, которые ничего не могут без нас. Мы ссали на них всех! Мы – высшая сила, мы можем управлять миром. Мир существует для избранных! Для нас, для сильных мира сего!..
Привыкший к разной грязи за время военных командировок, Стефан едва сдержался от того, чтобы не выстрелить в Марка. И потом долго еще думал о том, нужно ли было сдерживаться. Война многим многое списала.
Стоя рядом с президентом и глядя на Стефана, Марк продолжал:
– Но потом нам удалось поработать вместе на раскопках в Ливии, Афганистане…
Да, некоторых из журналистского корпуса заметили в WP. Сам Беркли пригласил к сотрудничеству и Стефана, и Роллинза, и Любшина. В Афганистане они все так же мотались по фронтам. Марк к тому времени стал начальником – координировал действия информационной службы WP в зоне боевой операции. На Стефана, как и на других корреспондентов, он теперь смотрел свысока.
– Вам хорошо платят. Так что вкалывайте! Отрабатывайте!
На этой чертовой работе Стефан получил осколок в грудь.
В госпитале его навещали коллеги из корпуса. Чаще всех, конечно, приходили Роллинз и Любшин. Ни разу не проведал Марк. Как будто успел похоронить Стефана. Но тот выжил. И даже успел выписаться из госпиталя, прежде чем им приказали сворачиваться.
– Всего час на сборы! Всего час! – восклицал Роллинз.
– Вот сукин сын, – ругался в адрес Марка Любшин. – Мог бы и раньше предупредить!
Они втроем управились за пятьдесят минут. Но когда добрались до аэропорта, самолет информационной службы с Марком на борту уже мчал по взлетной полосе.
Им тогда все-таки удалось выбраться. Десантники, с которыми журналисты ходили в рейд, взяли их к себе на борт. А иначе. Как Стефан узнал позднее, тех корреспондентов, что остались в лагере, местные победители расстреляли на месте, не глядя на их журналистские удостоверения и аккредитационные карты. Хотел ли тогда Марк уничтожить свидетелей части своей жизни? Или ему было просто наплевать абсолютно на всех, кроме себя?
Когда выбрались, то сделали на память фотографию. Теперь она стоит на его столе рядом с фотокарточкой родителей, ближе к краю стола: трое молодых мужчин, обнявшись, смеются в объектив камеры.
Марк тем временем вдохновенно заканчивал представление: