– Я тоже рад тебя видеть…
Стефан нахмурился:
– Как тесен мир.
Марк, не глядя на Стефана, продолжал прижимать к себе, поглаживать чужое плечо, теребить спадающие на него волосы:
– Присаживайся, нам есть о чем поговорить!
Стефан сел напротив. Марк, не поворачиваясь к нему, глядя в миловидное смугловатое лицо с восторженно блестящими вишневыми глазами, ткнул в меню длинным, тонким пальцем:
– Это один из лучших местных ресторанов, есть что выбрать. Хотя. Насколько помню, ты никогда хорошим вкусом не отличался.
– Может, сделаешь милость и что-нибудь посоветуешь?
– Лично я бы рекомендовал форель, пойманную полчаса назад в этой реке. Еще есть отличные виноградные улитки, тоже местные. Перцы, фаршированные местной же брынзой. Свежевыпеченный кукурузный хлеб. Замечательное домашнее красное вино… А для начала – мускатной ракии, ну, и мезе к ней – сыр, суджук, каймак…
– Для начала ракии. Потом можно и закуски.
Стефан заказал, выпил и тут же вспомнил. Эта душистая, мягкая ракия так похожа на граппу. Он заметил это еще двадцать лет назад. Ее можно пить мелкими глоточками, даже не закусывая, не боясь обжечься. Так приятно даже просто дышать этим божественным ароматом.
Шустрый, неброского вида официант не замедлил и с заказом всего остального. Вскоре Стефан с аппетитом уминал блюдо за блюдом:
– Правда вкусно! Хоть в одном тебе можно доверять!
Марк никак не реагировал на его слова. Он по-прежнему
не отрывал взгляда от миловидного смугловатого лица, чуть раздувая ноздри своего прямого носа, гладил теперь уже и шею, водил пальцем за ушком. Вишневые глаза жмурились от удовольствия. Казалось, сейчас раздастся мурлыканье.
– Познакомься, это Тони! По-английски ни черта не понимает, так что можешь говорить спокойно.
Вишневые глаза распахнулись. Ярко-красные губы дрогнули, тронутые легкой дружелюбной улыбкой. Через столик, сложенная как для поцелуя, протянулась рука – тонкая, с изящным фиолетовым маникюром на длинных ногтях.
Стефан легонько пожал расслабленную ладонь:
– Очень… приятно…
«Тони… Тони.» – отозвалось где-то глубоко в памяти, но сразу не вспомнилось.
Вишневые глаза снова довольно прищурились. Тонкая рука легла на колено Марка. Поглаживая, поползла выше.
Утолив голод и немного расслабившись после душистой ракии, Стефан спросил:
– Почему опять Балкания? Мы же всё здесь закончили двадцать лет назад. Ввели демократию. Дело сделано. Не пора ли уже оставить этих людей в покое?
Марк провел пальцем по маленькому аккуратному носику Тони:
– Покой нам только снится! А Балкания нам нужна, очень нужна. Все тебе объяснять надо. Сам-то не можешь додуматься!.. Двадцать лет назад было только начало, и за прошедшее время изменилось очень многое, сам увидишь.
Стефан старался не замечать грубости своего вероятного работодателя:
– Ну да, уже видел: хороший аэропорт, приличные дороги, отличный ресторан.
Марк опустил палец на верхнюю губу Тони, потом на нижнюю:
– Люди! Ты не помнишь? Мы же всегда работаем с людьми.
Стефан пожал плечами:
– Но я-то что еще могу им сказать?
Ротик Тони приоткрылся, и неожиданно длинный язычок скользнул по пальцу Марка. Тот дотронулся до него вторым пальцем:
– Без нас, конечно, твое очень серое вещество бесполезно, но с нашей помощью. Да, мы создали здесь демократию, но многие преобразования еще предстоит довести до конца. Поэтому я снова в Балкании, уже… некоторое время. И ты, к моему неудовольствию, оказался здесь по той же причине.
– Не понимаю.
Язычок Тони скрылся за полуоткрытыми губами. За ним последовал и указательный палец Марка.
– Придется тебе все-таки объяснить: сам не догонишь, а это может сказаться на результате. Видишь ли, мы многое, очень многое сделали с сознанием людей по всему миру. Они приняли наши новые демократические ценности во всем, что касается общества, семьи, культуры, образования, но многие до сих пор верят в Бога так же, как верили раньше. Как и две тысячи лет назад, как и двести лет назад, как и двадцать лет назад. А во- круг-то все изменилось! Мы им говорим о новом, современном, а они думают об устаревшем.
Стефан согласился:
– Ну да, за небоскребами не видно церквей, книги, кино и игры заменили проповеди, шоумены – проповедников.
Губы Тони сжались крепче, и палец Марка замер.
– Вот именно!
Стефан снова пожал плечами:
– Ну так сделайте последний шаг – объявите антикрестовый поход, разрушьте здания церквей, сожгите все их книги. Выкиньте религию на свалку мировой истории! Вера в Бога – никому не нужная более потребность людей прошлого!