— Единственная моя существенная трата — это добровольные пожертвования животным. Здесь я устоять никогда не мог, так что, если Родриго понадобится новая ракушка, ты только свистни.
— Как только он скажет, что хочет новую, я сразу к тебе.
— Договорились. И почему он у тебя один? Скучает, наверное.
— Я развлекаю его по мере сил, а остальные рыбы скоропостижно погибли. Первый раз купила двух, и они всплыли на третий день, а потом еще двух. Родриго держится, а его бывшая подружка застряла в замке и умерла.
Я рассмеялся от выражения лица Ленси. Смерть пары любимой рыбы, видимо, очень ее тронула. Так выразительно она морщилась и крошила картошку.
— Это несмешно. Канделария бросила моего Родичку одного среди водорослей и камней. Я считаю, это было предательством с ее стороны. Рыбы существа нежные, и Родриго тяжело пережил ее уход.
Так, теперь правда не очень смешно. Я внимательно посмотрел на девушку, которая говорила эта вполне серьезно. Она переживает за моральное состояние рыбы? Но тут резко вскинула на меня глаза и вновь рассмеялась, немного запрокинув голову.
— Ой, видел бы ты свое лицо. Я к ней не успела привязаться, так что все хорошо.
— Кошмар какой-то, что у женщин в голове творится?
***
Мы сидели в кафе еще часа два-два с половиной, пока я не увидел, что девушка явно утомилась. За окном солнышко медленно краснело, пуская яркие узоры заката.
— Ладно, бери стакан, да поехали домой. Совсем ты скисла.
— Нет, ты чего? Я бодрячком.
Я выразительно приподнял бровь, и девушка стушевалась, признавая мою правоту. Высокий стакан с колой оказался в ее руках, а все обертки и коробки аккуратно сложены на подносе. Я приобнял девушку за талию, и мы вышли из заведения. Машина подмигнула фарами, дорога порадовала спокойным и редким движением, а родная улица встретила нас стайками испанских бабушек, вышедших подышать свежим воздухом. Неудивительно, ведь погода сегодня по истине прекрасная: прохлада и свежесть.
Ленси задремала на переднем сидении, поэтому я вышел из машины, тихо закрыл дверь и подошел к ее стороне. Ремень безопасности тихо клацнул, баночки с будущими кристаллами я пока поставил на асфальт. Впрочем, намерения мои были ясны, и как только попытался взять девушку на руки, она забурчала, раскрыла глаза и приподнялась сама.
— Мы приехали?
— Приехали, котенок.
Валенсия удивленно на меня глянула, но ничего не сказала. Да, я ее никогда такими словечками не называл, но сейчас она как никогда была похожа на названного. Растрепанная, сонная, вон глазками хлопает. Медленно выползла из машины, огляделась и нагнулась за этими несчастными колбами. Каюсь, загляделся.
— Вот вырастут у меня плантации кристаллов, буду продавать.
— Чур я в доле. И все, беги домой отдыхать. Проводить, прости, не могу, надо машину перегнать.
Девочка заторможено кивнула и потянулась ко мне за поцелуем. Отказать я был не в силах. Правда, расчет был на долгий мягкий поцелуй, но усталость пересилила всякие желания. Ленси ткнулась губами в мои, насладилась пару секунд и поковыляла домой. Выглядело смехотворно, если честно, но я сдержался. И то, только потому, что посмотрел на наших невольных зрителей. С десяток бабуличек провожали мою даму взглядом до самого подъезда.
— Dijeron que los vecinos eran decentes. ¡Shalayla es una niña! *
Да уж, вот тебе и приличное общество, взрослые люди. Чего только не выдумают, лишь бы не говорить слово «шлюха».
*А говорили, что приличные соседи. Шалейла малолетняя!
Глава 7
Как ужасен белый потолок в моей квартире. За полтора часа глупого втыкания на него со стороны кровати я разглядел каждую шероховатость и пятнышко. Изредка моргая, наблюдал за мелкой мошкой у люстры и думал о вечном. Конкретно: где искать работу.
Да, я окончательно уволился. Да, я безумно счастлив.
Нынешние финансы позволяли мне бездельничать в течение месяца точно, но что я за мужик, если дома без работы сижу? Как пьющий сосед из соседнего дома, честное слово. Но с другой стороны, хочется просто спать. Хотя бы недельку просыпаться не от будильника и не гладить костюм с рубашкой каждый вечер. Нормально питаться, а не перехватами в перерывах. И пить молоко, а не дешевый кофе, потому что иначе уснешь на рабочем месте. Не впадать в панику, когда нет настроения творить и рисовать карандашами на реальной бумаге. О, как давно я не доставал альбом.
Тяжелый вздох вырвался из груди.
— Ты чего?