Выбрать главу

— Вы самый настоящий кудесник! — восхитился я.

— А то!

Мы с удовольствием и, не торопясь, выпили по три рюмки чудесного напитка, закусили его и приступили к выбору вариантов покупки жилья. Наш труд завершился примерно через два часа. Мы остановили своё внимание на пяти вариантах. Осталось только посмотреть данные квартиры. Эту акцию мы решили перенести на завтра.

— Ну, что, мой друг, — устало произнёс я. — Соблюдём перед сном священную традицию?

— Философия?

— Конечно. Обязательно!

НЕГОДЯЙ сосредоточился, задумался, а я налил нам ещё коньяка и приготовился слушать. Но сегодня вечер философии у нас не случился и не получился. Вдруг глаза у моего приятеля округлились, и он с огромным удивлением упёрся взглядом в тот угол за моей спиной, где покоился загадочный ДИВАН.

Я среагировал молниеносно: свалился со стула, перекувыркнулся на ковре, выхватил из кармана пистолет и направил его в сторону ДИВАНА. И что же, или, вернее, кого же я там увидел!?

На ДИВАНЕ сидел… Президент Федерации! Он обалдело и потрясённо переводил свой воспалённый взор с пистолета в моей руке то на моего товарища, то на окружающую обстановку, то на меня. Вот это сюрприз! Вот это да! А, собственно, данного события следовало ожидать. Оно вполне закономерно!

Я встал с пола, не, торопясь, подошёл к Президенту, тщательно обыскал его и обнаружил маленький пистолет, который был помещён в кобуру, скрытую внизу на ноге под правой штаниной брюк парадного фельдмаршальского мундира. Я удовлетворённо тряхнул головой и пригласил нашего нежданного и неожиданного гостя за стол. Мы все расселись по своим местам, выпили по рюмке коньяка, закусили.

— Не плохо, совсем не плохо, — удивлённо произнёс Президент, выразительно глядя на меня и на коньяк.

— Вы думаете, что только в Президентском Дворце имеются достойные напитки, а в иных местах они отсутствуют? — иронично усмехнулся я, снова разливая коньяк по рюмкам.

— Да нет, я так не думаю… — угрюмо произнёс наш гость, оглядывая помещение.

— Со свиданьицем!

— За встречу!

— За неожиданную встречу!

Мы снова выпили, бросили в рот по оливке, все втроём зажмурились от удовольствия, а потом приступили к поглощению бутербродов и всего остального.

— Как вы считаете, чем лучше закусывать коньяк? Лимоном, теми же оливками, какими-либо другими фруктами или сыром?

— Ну, какой может быть лимон?! — возмутился Президент. — Он полностью и бесповоротно заглушает вкус этого чудесного напитка, вернее, его после вкусие! Любые фрукты, но только не лимон! Ни в коем случае! Возможны и оливки, и сыр. А если коньяк очень хороший, то его просто следует с удовольствием и, не торопясь, пить, наслаждаясь ароматом и вкусом, и ничем не закусывать. Да, маленький и существенный нюанс! Ещё не помешает и достаточно большая, и очень дорогая сигара.

— Может быть, может быть… Но если коньяк всё-таки закусывать, то только лимоном с сахаром! — решительно возразил НЕГОДЯЙ. — Боже мой, это так пикантно, так неожиданно, так бодрит, придаёт такой особый вкус и шарм этому изысканному напитку!

— Господа! Ну и театр абсурда, однако! Я вот посмотрел на нас со стороны и диву даюсь! — грустно засмеялся я. — Собрались вдруг случайно смертельные враги за одним столом в непонятно каком мире, и что же они обсуждают? Внутреннюю или внешне-политическую ситуации, дальнейшие перспективы непростых отношений, планы на будущее или способы выхода из сложившегося странного положения дел? Ну что это за темы! Фи! Фу! Пошло всё к чёрту! А вот нюансы и особенности употребления коньяка, — это же совершенно другое дело! Вот в чём весь смысл!

— Да, вы правы, — усмехнулся почти прежний Президент.

— Да, мы все точно не совсем нормальны, — ухмыльнулся НЕГОДЯЙ.

— Ну, и я о том же… — досадливо поморщился я и разлил по рюмкам остатки коньяка.

НЕГОДЯЙ нареза лимон тонкими дольками, слегка посыпал их сахаром и сосредоточенно обозрел стол.

— А не просветите ли меня, уважаемые господа, по поводу того, где я оказался в данный момент? — угрюмо произнёс Президент. — И в каких краях я, собственно, нахожусь?

— Очень и очень далеко. В самых недосягаемых и заоблачных далях, — меланхолично произнёс я.

— И насколько отдаленны, эти дали?