Во второй раз двое гигантских и усовершенствованных Булей выпрыгивали из океана с мелководья. Их атака была какой-то странной, непонятной, я бы сказал, экспериментальной. Но я-то всё-таки чуть не стал её непосредственной жертвой!
Ну, а в этот раз Монстры действовали по-другому. Часть из них заблаговременно затаилась справа по ходу нашего движения, используя неровности местности: овраги и холмы, поросшие то тут, то там низкорослым лесом. Другая часть, расположилась на мелководье, должна была при нашем приближении выскочить из океана слева. Таким образом, мы оказались бы зажатыми в клещи.
Но этим планам не суждено было сбыться. Я стал очень осторожен и во много раз более бдителен. Три ударно-штурмовых вертолёта теперь постоянно кружили над нашей Инспекционной колонной. Один летел впереди, два по бокам. Выработав топливо, они улетали, и на смену им прилетали другие.
Конечно, целесообразнее было бы проводить Инспекции на борту вертолёта и тогда бы я ничем не рисковал. И безопасно и быстро… Но главная суть инспекционных мероприятий состояла в том, что я стремился быть ближе к земле, к народу, подробнее изучать береговую полосу, местность рядом с ней, особенности рельефа, оборонительные и командные сооружения как бы глазами Монстров, выходящих из океана. Так всё становилось понятнее. Отчётливо были видны прорехи в укрепрайонах. Кроме этого, я постоянно встречался и беседовал с бойцами, которые несли в них службу, интересовался их насущными проблемами и нуждами, раздаривал всевозможные подарки, награждал, фотографировался с ними, сыпал шутками и анекдотами, чем значительно поднимал их морально-боевой дух. Дух, — это главное! Он решает всё в нашей жизни!
Так, так… А о чём я думал ранее? А, — о засаде и клещах. Так вот, вертолётчики, херувимы мои, ясные соколы, и обнаружили заблаговременно засаду! Я сразу же отдал команду на перестроение и занятие обороны, а сам на бронированном автобусе вместе с членами Государственной Комиссии, под прикрытием нового танка с композитной бронёй и боевой машины пехоты быстро отъехал от береговой полосы на сравнительно значительное расстояние, въехал на первый попавшийся холм и стал наблюдать оттуда за ходом разворачивающегося сражения. Почему-то существует у меня какая-то странная и неодолимая тяга к холмам и горам…
Вертолёты, как всегда, отработали свою задачу на пятёрку. Они, тяжело зависая в воздухе, обрабатывали квадрат за квадратом, так что на первых порах вмешательство боевой техники, расположенной внизу, и не понадобилось. Однако, горючее и боезапас имеют странное свойство заканчиваться. Вертолёты улетели, и на пару-тройку минут над миром установились относительные покой и тишина, все вздохнули с облегчением и расслабились. А зря!
Из океана стали выскакивать новые Були! Они разбегались в разные стороны, использовали любые неровности местности, передвигались быстро и хаотично. Загрохотали танковые орудия, зашипели ракеты, затявкали автоматические пушки боевых машин пехоты и боевых машин десанта. Из них выскочили бойцы со станковыми гранатомётами, залегли и стали прицельно стрелять по мечущимся Монстрам, которые в свою очередь принялись пускать разряды, подчас весьма результативно.
Були всё продолжали и продолжали атаковать. Они метались среди танков, БМП и БТРов, попадали периодически под их огонь, гибли, но и причиняли серьёзный вред нам. Ещё один средний танк взлетел на воздух, потом взорвались ещё два бронетранспортёра и боевая машина десанта. Уже более сорока мёртвых и обожжённых мотострелков и десантников лежали на песке. Обстановка накалялась.
Я поймал в окуляр бинокля чудо-танк. Он был цел и невредим, быстро передвигался, маневрировал. Все снаряды он, очевидно, уже выпустил, но в полную силу работал его крупнокалиберный зенитный пулемёт, а кроме этого он неоднократно наезжал на Монстров, которые неосторожно слишком близко подбирались к нему, в результате чего твари превращались в дымящиеся лепёшки. В танк было послано уже сотня разрядов, но они, ура, не причинили машине никакого вреда! Боже мой, неужели свершилось!? Найдена, наконец, идеальная защита против Монстров! Великолепно, превосходно, чудесно, брависсимо!
Между тем сражение складывалось явно не в нашу пользу. Все танки, кроме экспериментального, уникального были уничтожены. На поле боя осталось всего три боевые машины десанта и одна боевая машина пехоты. Да, плохи наши дела!
— Господин Верховный Главнокомандующий! — вдруг раздался у меня в наушниках жизнерадостный голос командира вертолётной эскадрильи. — Мы на подлёте!